Следом за свекровью и Паша нет-нет, да и тянул ласково «Ду-уся» и обижался, если я высказывала недовольство.
— Просто у тебя отвратительный характер, Дарья. Это влияние неудачного родительского воспитания. Ты не способна понять, что значит быть членом дружной семьи, где все называют друг друга ласковыми именами, потому что это проявление особенного, нежного отношения.
Наверное, он прав, и мне не дано проникнуться такими высокими материями. Да я и не стремилась никогда — меня вполне устраивали мои спокойные, ровные отношения с родителями, основанные на взаимном уважении к личным границам друг друга.
Во всяком случае, моя мама не лезет с бесконечными советами в семейную жизнь дочерей. И не приходит поправить в их шкафах неаккуратно разложенное белье, как это делает моя незабвенная свекровь.
Фух, что-то меня понесло не в те мысли. Все, надо срочно настраиваться на позитив и благость.
Умывшись, я расстелила на полу коврик для йоги. Уселась по-турецки и принялась медитировать.
Длинный глубокий вдох, медленный выдох.
Мысли утекают, чувства уходят — я спокойна, я расслаблена. Я мягкая, я легкая, прозрачная. Я частичка космоса…
— Да... Да... Трахни меня!... Еще… Ты мой жеребец!... Да, вот так!... О-о-о, да-а-а!
— О, нет!!!
Глава 3
— О не-ет! — застонала я в голос.
Завалилась спиной на коврик и уставилась в потолок, слушая звуки бурного секса из соседнего номера: скрип кровати, сладкие женские стоны и выкрики, будто из немецких фильмов для взрослых.
«Ты мой жеребец!» передразнила девицу за стенкой.
Тьфу, я думала, такие фразы встречаются только в дешевых порнушках.
Черт, почему здесь такая хреновая звукоизоляция? И какого лешего, их поселили со мной по соседству, будто других свободных номеров нет!
Кошмар какой-то, они почти половину сегодняшней ночи этим занимались, как я уши не затыкала, все равно слышала. Неужели им мало — ведь не прошло и нескольких часов, как они угомонились.
И как у мужика сил хватает для таких секс-марафонов?
Конечно, я небольшой специалист в этом деле, но всегда считала, что мужчине вполне хватает пятнадцати минут два-три раза в неделю.
По крайней мере, у нас с Пашей было именно так — он резко вспыхивал, придавливал меня своим крупным телом и после нескольких поцелуев быстро входил, сразу начиная двигаться. Сначала медленно, словно давал время приспособиться к себе. Потом ускорялся, движения становились резкими и рваными.
В конце он просто вколачивался в меня, иногда до боли, рыча и постанывая, когда кончал.
