Даже удивительно, что этот урод догадался хотя бы лишить ее девственности.
— Значит я буду твоим первым жеребцом. – засмеялся я, хоть и злясь, но почему-то ощутив удовольствие от мысли, что тут я буду у нее единственным.
Ну что же, готовься, наездница Даша, у меня на тебя большие планы. На тебя и твое изумительное, мягкое и такое аппетитное тело.
Я подхватил ее под бедра и предложил:
- Попробуй сесть на него. Если не уверена, то просто возьми рукой и направляй в себя.
- Я тяжелая, Марк. – она испуганно округлила глаза.
– Я ведь раздавлю тебя.
Я бы, наверное, расхохотался, если бы не видел, что она всерьез переживает.
Поэтому быстро подхватил ее, перевернул, навалился сверху и крепко прижал, чтобы не вздумала вырваться.
- Зря боишься. Но я подожду, когда ты сама захочешь.
Глаза-блюдца сделались совершенно несчастными:
- Я такая неумеха. Тебе, наверное, скучно со мной. В постели...
- Угу. – пробормотал я, прикидывая, как лучше ее поцеловать. – Ужасно. И поэтому я всю ночь с тебя не слезал, - чтобы не умереть от скуки.
- Просто у тебя большие потребности. – кажется, или меня оправдывают?
- Ты даже не представляешь, какие большие. – я обхватил губами призывно маячивший перед глазами розовый сосок.
Она ахнула, закатила глаза и прерывисто задышала. Сквозь сладкий стон прошипела обвиняюще:
- Еще как представляю – целую неделю слушала, как ты….
Я ухмыльнулся и сжал упругую грудь, так удобно ложащуюся в ладонь:
— Уверен, это просто сказалось целебное воздействие морского воздуха.
Так-то я очень скромен в мужских потребностях, и обычно провожу ночи на своей половине кровати.
Острые коготки впились в мой затылок, разгоняя по жилам жгучее, болезненное удовольствие – как она с ходу нашла мое самое чувствительное место?
Сдерживаясь из последних сил, прикусил зубами сосок, облизал, втянул в рот и поиграл с ним языком, уже зная, что ей это нравится.
Она выгнулась, подставляясь под мои губы, вцепилась в плечи и застонала. А я, который раз за ночь, провалился в бездну, не в силах оторваться от ее тела.
***
Как я раньше жила без этого? Без Марка и того, что он со мной делает?
Без терпкого запаха его разгоряченного, большого, мускулистого тела. Без жестких темных волос под моими пальцами, и без синих глаз, ласкающих мое тело, даже не прикасаясь к нему.
Без длинных, музыкальных пальцев, с чуткостью пианиста играющих на моих нервных окончаниях, просто трогая плечи и грудь, и правда оказавшуюся чувствительной.
