Или поедем домой? — Марк обнял меня за спину и подтянул к себе.
Улыбаясь, я запрокинула голову, в ужасе округлила глаза и заныла:
— Не-е-ет, только не прогулка — мои бедные ножки просто не выдержат. Я за всю жизнь не танцевала столько, сколько за один сегодняшний вечер.
Марк довольно засмеялся:
— Это точно, ты порвала танцпол. А говорила, что разлюбила танцы, врушка. Обязательно вернемся сюда через несколько дней. Ты божественно двигаешься, Даша.
— Скажешь тоже, — я смутилась и попыталась отодвинуться. — Просто ты бессовестно напоил меня, вот я и пошла вразнос.
Марк только плотнее прижал меня и занырнул горячими ладонями в вырез платья на спине. Погладил лопатки, и поднялся на шею, забираясь пальцами в распущенные волосы. Обхватил затылок и надавил, заставляя мое лицо приблизиться почти вплотную к своему.
Ставшие в свете луны и фонарей почти черными глаза оказались совсем близко, затягивая в бездонный омут чего-то запретного и притягательного, плещущего на дне его зрачков.
Щеки осторожно коснулись теплые губы, и цепочкой влажных прикосновений прошлись к подбородку, заставляя меня все сильнее запрокидывать лицо, подставляя его поцелуям.
Требуя прижиматься низом занывшего от желания живота к горячему мужскому телу и почти стонать от восторга, ощущая его откровенное возбуждение.
- Я же предупреждал, что собираюсь соблазнить тебя, Даша. Даже не надейся, что я передумал.
Марк слегка прикусил мой подбородок, заставив вздрогнуть от удовольствия, и скользнул тяжелым, горячим дыханием по губам:
- Поедем домой?
- Да, надо ехать.
Уже поздно. – прошептала, забыв, как дышать, и теряя остатки разума, когда мужские руки сжали мои плечи, спустились к локтям и перебрались на ребра. Стиснули их и коснулись груди, через тонкую ткань платья обводя подушечками больших пальцев возбужденные, до боли затвердевшие соски.
- Марк! – я нервно дернулась и попыталась убрать его руки.
- У тебя красивая грудь, Даша. – Марк наклонился и поцеловал меня в обнаженное плечо. – Поехали, иначе я начну раздевать тебя прямо здесь.
- Э! – я толкнула его в плечо. – Если это желание, которое я тебе должна, то ты обещал, что не будет никаких раздеваний.
— Это мое желание, Даша, не твое, и я выполню его сам. Я обязательно раздену тебя так, как мне хочется. Поехали.
Прижавшись друг к другу мы сидели на заднем сиденье старенькой, жутко тарахтящей мазды, везущей нас в гостиницу, и слушали рассуждения усатого водителя о политической и экономической обстановке в мире.
