В этот момент злополучная дверь соседского номера вновь распахнулась, толкнув меня в спину. Я зашипела. Развернулась, чтобы высказать все, что думаю о его милых жильцах, и оторопело застыла...
В дверном проеме, ничуть не смущаясь своего вида, стоял и невозмутимо меня рассматривал абсолютно голый Марк Бахтин.
Глава 7
Похоже, он только что вышел из душа — с мокрых волос на загорелые плечи скатывались бусины воды, влажными дорожками убегая в темные волосы на груди.
Краем пушистого полотенца мужчина промокал влагу с лица и вопросительно смотрел на меня.
Позабыв дышать, я замерла. Уперлась взглядом в мускулистые предплечья и долго их рассматривала. Потом скользнула вверх, на плечи и выше, к крепкой шее с вдруг дернувшимся кадыком.
К жесткому подбородку с утренней щетиной и вниз, на рельефно бугрящуюся грудь, ребра и твердый живот с темной полоской волос, сбегающей от ямки пупка вниз.
И еще ниже. Туда, где внизу живота среди темных курчавых волос смуглел крупный, возбужденно приподнявшийся член.
И, вспыхнув от смущения, вернулась к изучающим мое лицо синим глазам.
Какое-то время мы стояли и молча смотрели друг на друга.
— П-привет, — наконец, заикаясь, пробормотала я, краем глаза заметив, как Марк неспешно наматывает на бедра полотенце.
— Здравствуй, Даша. Бегала? — в его голосе ни капли смущения.
— Д-да, я каждое утро бегаю, — я замолчала, не зная, что еще сказать, чтобы не выглядеть конченой дурой. Надо было бросить какую-нибудь шуточку и уходить как ни в чем не бывало.
Вместо этого я стояла и продолжала его рассматривать.
— Зайдешь? — Марк дернул уголком губ в своей странной улыбке и подвинулся, освобождая дверной проем.
— З-зачем заходить? — я нервно сглотнула.
Мужчина прищурился и лениво протянул:
— Ну-у, ты ведь для чего-то постучала в мою дверь.
— Никуда я не стучала, — я вспыхнула и сделала шаг назад. — А ты всегда открываешь дверь голым?
Он не отвечал и просто смотрел, слегка наклонив голову. Затем очень серьезно спросил:
— Разве тебе не понравилось?
Мы опять переплелись взглядами: на дне ровной синевы его глаз мелькнуло и тут же исчезло странное, насмешливое сожаление.
По лестнице громко застучали деревянные подошвы, от их грохота я вздрогнула, выныривая из затягивающего меня синего омута.
В конце коридора показалась полуголая подружка Марка. Завидев меня возле своих дверей, девица ускорила шаг.
Добежав, сквозь зубы процедила в мою сторону:
— Женщина, я же сказала, нам не требуется уборка — мы уезжаем из этого гадюшника.
