А тут свежий человек со свежими идеями и новыми подходами! Конечно, мы были кровно заинтересованы в том, чтобы Геннадий стал нашим автором.
– Понятно, – кивнул Дзюба. – А Фролову вы об этом говорили?
– Разумеется! Именно я ему об этом и сказал.
От Дзюбы не укрылась усмешка, исказившая маленький аккуратненький рот его собеседника. Такие усмешки обычно называют гадкими. Или даже гаденькими.
– Не любите Фролова? – Роман постарался сделать тон, которым он произнес эти слова, как можно более доверительным.
"
"– Страшно не люблю! – воскликнул Щеголько и отчего-то развеселился. – Причем даже не знаю почему. Вот ведь загадка! Человек ничего плохого мне не сделал, а я его терпеть не могу. На дух не выношу! И честно вам признаюсь, давно уже ношусь с мыслью найти другого автора игр, чтобы не иметь дела с Денисом. У него больное самолюбие и амбиций выше головы, хотя он ничего особенного собой не представляет. Вот не нравится он мне, и все тут. Поэтому я не мог удержаться от соблазна испортить ему настроение.
Конечно, Геннадий только пообещал попробовать, и не факт, что он бы начал пробовать, а если бы начал, то не факт, что у него получилось бы, но я Фролову это преподнес так, что якобы дело уже на мази, есть толковый знающий опер, который умеет писать такие игры, и он сказал, что для него составить игру – раз плюнуть, и через месяц-полтора он сдаст работу. А я, дескать, ему пообещал хорошие деньги. И сумму назвал в три раза больше, чем мы платили Денису.
Видели бы вы, как у него рожа перекосилась! – Мячик-Щеголько залился хохотом. – За последний год это были, наверное, самые приятные минуты в моей жизни. Конечно, это был чистый блеф, но сработало, настроение я ему испортил.
Ну вот и мотив обозначился. Пока на горизонте не появился Гена Колосенцев, Фролов был единственным автором у этой группы людей, организовавшей свой маленький закрытый игровой клуб. Если у Пумы получится ролевая игра, то Денис Фролов потеряет свой источник заработка.
Так мало того: этому Пуме еще и платить будут в три раза больше, чем Денису! Где справедливость, граждане?!
– Плохо, – сделала вывод следователь Рыженко, выслушав очередной беспомощный лепет оперативников, которые честно работали, и не их вина, что не получается…
А не получалось ничего. Убийства Панкрашиной и Курмышова никак не соединялись. И хуже всего то, что работа по раскрытию убийства ювелира буксовала, как легковушка в песчаных барханах.
