Именно тогда Алексей Юрьевич Второй и услышал разговор, для него не предназначенный, о том, что сначала распродадут то, что есть, а если этого не хватит, начнут изготавливать подделки, потому что сами ювелиры свалили за границу, а все мастера, рабочий люд, остались в России, и они знают все секреты и смогут сделать отличные имитации, тем более что среди этих работников есть выдающиеся мастера с собственными клеймами. Может быть, это кто-то выговаривает молодому чекисту, который арестовал человек двадцать мастеров и пытается их прессовать.
(Посоветоваться с отцом, как лучше: Алексей Юрьевич случайно слышит разговор или ему кто-то рассказывает, может быть, тот же Агафон Фаберже?) Буквально: «Их надо на руках носить и пылинки сдувать, они – залог выживания нашей молодой Советской республики. Не дай бог повредить им руки или глаза. Выпускай немедленно!!!»
Услышав этот разговор, Алексей Юрьевич Второй, которому было на тот момент 75 лет (родился в 1845 году, выпустили из тюрьмы в 1920 году), понял, что изделия Дома Сотникова могут попасть под раздачу: если будет нужда, их начнут подделывать точно так же, как изделия Фаберже, Семеновой, Хлебникова и других.
Поэтому он, старательно вспомнив все, чему его когда-то учил отец, и все свои работы, сформулировал основные принципы, то есть фактически разработал целую систему защиты своих изделий: написал кодекс, в котором перечислил то, чего никогда и ни при каких условиях не может быть в его изделиях.
Например, если в узоре предполагались цветы с четным количеством лепестков, то число самих цветов обязательно должно быть нечетным, и наоборот: если лепестков нечетное число, то самих цветов – четное. Если изделие состоит из двух предметов (например, пара серег или пара браслетов) или больше, метки должны быть разными, но вместе составлять определенный символ.
Если изделие имеет замок, то секретный символ ставится… Если изделие имеет ножки, то символ ставится… Если кольцо…
Алексей Юрьевич работал над перечнем много месяцев, стараясь ничего не упустить и не напутать и каждую минуту благодаря Бога за то, что в Ювелирном Доме Сотниковых тайные метки ставили только сами Сотниковы.
