– А зачем он хотел сделать такое ожерелье?
– Его очень задело, что Виктор так легко отнесся к тому, что натворил. Волько так и не понял всю низость своего поступка, и Лёня хотел, чтобы Виктору постоянно что-то напоминало о той подлости, которую он совершил. Ну и чтобы Виктор боялся, а если не боялся, то, по крайней мере, тревожился и опасался. Одним словом, Лёня хотел ему жизнь подпортить, отравить. Но сделать такое ожерелье очень трудно в смысле подбора камней.
– Да, – кивнул Сташис. – Я в курсе, мне объяснили уже.
– Ну вот, – продолжала Карина. – Он настойчиво и упорно искал камни, покупал их, ждал, когда соберется нужное для такой работы количество. Но о том, что подбор камней закончен и он приступил к работе, Лёня мне не сказал.
– А это удивительно, что он не сказал? Или это нормально?"
"– Когда как, – в голосе женщины проступили нотки нескрываемой горечи. – Если у него в данный момент не было серьезного романа, то он, безусловно, говорил мне обо всем, что связано с работой. Я ведь дочь ювелира, поэтому хорошо понимала все, о чем Лёня рассказывал, хотя профессия у меня совсем другая, я экономист.
Но я росла рядом с папой и его учениками, поэтому в ювелирке неплохо разбираюсь. А вот если у него был разгар нового романа, то мог и не сказать, потому что все внимание его в такие моменты устремлено на совсем другую женщину.
Значит, у Курмышова был какой-то серьезный роман, причем роман длительный, потому что подбор камней был давно закончен, а про ожерелье Леонид Константинович Карине до самой своей смерти так и не сказал.
Надо искать эту даму.
– Скажите, Карина, неужели позиция эксперта по изделиям конкретного автора столь уникальна? Как-то трудно поверить, что из-за поступка Курмышова сильно пострадал Сотников.
– Да, как правило, по каждому конкретному автору действительно авторитетных экспертов человека по три по всем мире, – ответила Горбатовская. – Алексей Юрьевич получил искусствоведческое образование, его хорошо знали и признавали его заслуги в Академии художеств, дали ему звание народного художника СССР, и это позволило ему получить сертификат эксперта международного уровня.
Алексея Юрьевича признавали все крупнейшие аукционные дома. И с разглашением секретов Дома Сотникова все это рухнуло.
Ну надо же! Прямо тайны мадридского двора какие-то! Сташис никогда не думал, что в ювелирном деле все так серьезно.
– Интересно, что это за секреты такие? – спросил он. – Можете рассказать? Мне просто любопытно, я никогда о таком не слышал.
