Остановил первую же машину, невзирая на ее немытость и вполне очевидную раздолбанность, усадил Лену сзади, сам сел рядом с водителем.
Даже сидеть с ней рядом ему почему-то было неприятно.
– Отвезем девушку, – негромко сказал он, – потом вернемся сюда же.
– Понял, – кивнул «бомбила».
Он не закончил то, ради чего приехал в этот район города. И не успокоится, пока не получит ответы на свои вопросы.
Ночью он опять играл. Пятница закончилась, впереди суббота, у большинства геймеров выходной, поэтому играли, не считаясь со временем.
И Дзюба играл. Конечно, только тогда, когда не удавалось отсидеться в наблюдателях. Он все ждал, что, возможно, кто-то из игроков скажет что-нибудь важное про Геннадия. Что-нибудь такое, за что можно зацепиться и вытянуть всю нить целиком. Игроки, разумеется, не обходили молчанием гибель администратора сервера, но пока в их словах Роман ничего интересного не уловил."
"А сегодня появился новый игрок, судя по голосу – молодой парнишка, лет семнадцати-восемнадцати, такой же неопытный, каким был сам Дзюба еще пару дней назад, когда впервые вошел в игру.
Только в отличие от оперативника не обладавший феноменальной способностью к формированию динамического стереотипа. И не догадавшийся сперва потренироваться на свободных от игроков серверах. Разумеется, на новичка обрушился шквал презрительных реплик и рекомендаций не подводить команду, «покинуть игровое поле и не мешать нормальным мужикам рубиться». Паренек, взявший себе претенциозный ник Чак Норрис, оказался обидчивым, начал огрызаться и даже хамить, на что немедленно отреагировал новый администратор с ником Бедуин, пришедший на смену Пуме-Колосенцеву.
– Уважаемый игрок с ником Чак Норрис! – послышался в наушниках строгий спокойный голос. – От имени всего клана я убедительно прошу вас покинуть игру и не вступать в нее до тех пор, пока вы не научитесь самым элементарным вещам. Вы мешаете всей команде. Будьте любезны, проявите уважение к другим игрокам. В противном случае я буду вынужден поставить на голосование вопрос о том, чтобы вас забанить на длительный срок.
Чак Норрис что-то проворчал, но, как ни странно, прекратил игру.
«Вот молодец этот Бедуин, – с уважением подумал Роман. – Нашел ведь правильные слова и правильную интонацию, чтобы осадить этого юного хама. Интересно, как Гена вел себя в подобных ситуациях? Уж точно не так. Генка, наверное, начинал издеваться и оскорблять, вряд ли он в игре был не таким, как в жизни».
