Девушка расставила кушанья и замялась, покраснев.
– Что еще желает сеньор? – кокетливо стреляя в меня глазами, спросила она, поправляя на столике блюда.
– Хм-м-м, – растерялся я, – ну тогда, может, составите мне за ужином компанию?
– Ой, я с радостью, – обрадовалась девушка. Она не чинясь выпила бокал вина и раскраснелась еще больше. Все было отлично приготовлено, в меру посолено и поперчено. Мы с удовольствием поели, а потом плавно переместились в постель. Утром я сунул ей несколько серебряных монет и поинтересовался, не влетит ей от хозяев за то, что она осталась у меня до утра.
– Нет, что вы, хозяйка сама мне это посоветовала, – проговорила служанка, на мгновение прижалась ко мне и после поцелуя умчалась.
И снова дорога, ветер бросал в лицо снежные хлопья, мороз обжигал щеки, а отдохнувшие кони размеренным шагом преодолевали эрм за эрмом. Вчерашняя дуэль еще больше увеличила разрыв между людьми графа и столичными гвардейцами. Последние двигались рядом со мной, свысока поглядывая на воинов графа, а те делали вид, что им все безразлично, окружив графа, находились впереди.
Мой противник с опухшим лицом и заплывшими глазами тоже находился среди них, видно было, что парню очень плохо, но он держался. На шестой день пути показались стены крепости номер три. Почти рядом с крепостью располагался небольшой городок, население которого частично уже покинуло его, опасаясь войны. Дежурные, выяснив, кто пожаловал, открыли ворота и впустили нас внутрь.
Через несколько минут появился начальник крепости Интар де ла Готлиб и, приняв от помощника коннетабля свиток, быстро пробежал его глазами.
– Рад видеть вас, сеньоры, – произнес он, прочитав послание. После этих слов все заметно расслабились. Пограничники перестали сторожить наше каждое движение, а мы – опасаться болта или стрелы в грудь, если вдруг нас по ошибке примут не за тех, кем мы являемся на самом деле.
Крепость была довольно просторной, стены, сложенные из небольших каменных блоков, почти шестиметровой высоты.
Казармы и конюшни находились под стенами, а над ними был деревянный навес из толстых плах, шедший по всему периметру стен. В центре находился большой дом, служивший штабом и одновременно офицерским общежитием и жильем начальника гарнизона. Чуть в стороне стояли небольшие домики семейных, а также кузница, арсенал и еще какие-то мастерские.