Нервно побарабанил пальцами по столешнице, щёлкнул мышкой в компьютере и открыл вкладку справочника МВД региона. Нужный раздел нашёл быстро, по памяти — он знал многие из этих номеров уже чуть ли не наизусть, хоть звонил туда нечасто, только по особым случаям.
Подполковник поднял трубку телефона, медленно и неторопливо набрал нужный номер и вслушался в длинные, протяжные гудки. Наконец на том конце ответили, и Зуев сразу заговорил бодро и наигранно весело, будто у него было хорошее настроение, и звонил он вовсе не по делам:
— Алло, это я! Привет-привет, дорогой.
Да всё потихоньку, помаленьку. А как ты хотел? — хрипло хохотнул он в ответ, отвечая на какую-то шутку собеседника. — Ха, не дождётесь! Полковника получу? Ага, сейчас прямо. У меня должность подполковничья, тут пока не светит, дружище.
Он замолчал, выслушивая реплики на той стороне провода, улыбаясь и кивая, словно собеседник мог его видеть через телефонный аппарат.
— Слушай, я же тебе по делу звоню, — наконец перешёл он к сути вопроса, сбавляя голос до доверительно-тихого.
— Там к вам завтра одного кандидата на полиграф и тестирование отправляют от нас. Ну, ПФЛ проходить и всё прочее. Ярового… Да нет, не Вова. Я-ро-во-го. Фамилия такая. Слышишь? Яровой, Максим Сергеевич. Молодой лейтенант, после школы милиции. Не, ничего особенного, штабной клерк, только вот вдруг резко на повышение идёт.
Зуев поморщился и чуть понизил голос, словно собирался выдать страшную тайну:
— Ты уж по старой дружбе, прошу, проверь-ка его с особым пристрастием.
Ну, знаешь, как это бывает. Не наш он человек, не по духу, с гнильцой какой-то внутри. Не место таким в органах.
Он замолчал на секунду, прислушиваясь к словам собеседника. Тот явно был человеком прямым и грубоватым, потому что Зуев вдруг недовольно поморщился и почти резко перебил:
— Ну зачем сразу «завалить на ПФЛ»? Ты так грубо-то не выражайся. Просто отнеситесь с должным рвением при тестировании. Он на должность старшего опера в розыск претендует, понимаешь, а у меня чуйка, что он не того сорта человек.
Поставь на него полиграфолога самого лютого своего. Пусть из него всю душу вытянет. Ну, может, и зарубят по полиграфу, кто его знает. Не нужен он нам, поверь мне. Такой человек всем нам аукнется.
Он помолчал, выслушивая высказывания, и снова встрепенулся, чувствуя, что собеседник колеблется:
— Да я-то что могу? Это не моё решение. Тут сам Мордюков за него вписался, непонятно вообще, почему. Нет, не блатной. Обычный лейтенантишка.
