В кабинет я зашёл в тот момент, когда она уже сердито смотрела перед собой в стену, явно достигнув точки кипения. Но, заметив меня, тут же переменилась в лице, словно резко перекинула внутри какой-то невидимый тумблер из режима «жёсткая начальница» в режим «дружелюбная коллега»:
— О, Макс, привет, — воскликнула она и даже улыбнулась чуть устало, но вполне искренне. Словно только что не ругалась, а просто болтала по телефону о погоде.
— Привет, — ответил я, прикрывая за собой дверь. — Личный состав воспитываешь?
— Задолбали… С кем работать приходится? Не поверишь.
Сидят, как аристократы, мальчики с айфонами. Ждут, пока им дактилоскопия по пальцам стрельнет или запись с камер кто-то на блюдечке принесёт. Уже совсем разучились работать ногами. Метод личного сыска для них — как антиквариат. Не опера, а приложение для андроида какое-то.
Она махнула рукой с лёгкой досадой и тяжело вздохнула.
— Да ладно тебе, Окс, — подмигнул я, присаживаясь напротив неё. — Ты же знаешь, скоро переведусь к тебе, и попрем раскрывать.
Все подряд…
— Да это всё ерунда, — отмахнулась она, глянув на меня серьёзно и чуть нахмурившись. — Обычные кражи, обычная рутина. Нам с тобой надо дела поважнее решать.
Она понизила голос, слегка наклонилась ко мне ближе и почти шёпотом, но твёрдо и чётко проговорила:
— Нам надо решить проблему с Вальковым. Я не могу спать спокойно, зная, что гнида, убившая моего отца и Лютого, ходит на свободе.
— Я знаю, — спокойно ответил я. — И работаю над этим.
— Вот как ты можешь один это всё делать, а? — спросила она с лёгким восхищением и даже удивлением в голосе.
— Какой-то ты у меня загадочный, Макс. Я вот всем говорю, что у меня самый продвинутый кандидат в оперативники, но сама понять не могу, в чём твой секрет?
Она вскинула на меня бровь и слегка прищурилась, ожидая ответа, словно я действительно возьму сейчас и раскрою загадку века, из чего делается идеальный сыщик. Я же лишь пожал плечами и улыбнулся слегка иронично:
— Просто в школе милиции хорошо учился. Да и детективов много смотрел.
Повезло, в общем.
Она задумчиво, с лёгкой улыбкой постучала ноготочком по столу. Это было не сомнение, а, скорее, жест доверия. Она не сомневалась в моей честности, наоборот — восхищалась тем, как у меня получается почти в одиночку двигать это дело. Будто ей и самой хотелось быть похожей на меня в этом плане, такой же отчаянной, напористой и готовой идти до конца, несмотря ни на что. Хотя что предполагать, она такая и была. Тут уж мы — два сапога пара.
