Всё-таки её призывы о помощи через электророзетку звучали как-то уж слишком убедительно.
За Иркиной дверью явно происходило что-то нехорошее — звуки были приглушенными и одновременно возбужденными, словно мужик домогался до Ирки, и не слишком мирным способом. Я сразу же попробовал открыть дверь, но та была предусмотрительно заперта изнутри.
Тогда я постучал костяшками пальцев: сначала негромко, хотя и настойчиво.
Реакции ноль. Затем резко и громко — три коротких удара и три увесистых хлопка ладонью. Бух-бух-бух, бам-бам-бам.
Звук гулко отозвался в коридоре эхом.
За дверью тут же наступила напряжённая тишина, будто я прервал что-то очень важное и секретное. Потом неуверенно и немного испуганно отозвалась Ирка:
— Кто там?
— Это я, почтальон Печкин! — бодро ответил я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо и даже с оттенком добродушной насмешки. Важно создать впечатление, будто я просто решил зайти к соседке поболтать, а вовсе не собираюсь врываться к ней и спасать от какой-то угрозы.
Сам же я при этом приложил ухо к замочной скважине.
Двери в общаге были дешёвые, тонкие, с огромными зазорами и хлипкими замками, через них прекрасно доносился любой звук. Я отчетливо слышал каждое слово, сказанное за дверью.
— Это ещё кто? — недовольно спросил мужской голос, хриплый и грубоватый.
— Откуда я знаю! — раздражённо бросила Ирка.
— Слышь, ты дверь не открывай! — грубо буркнул ей мужик. — Сиди тихо!
— Ай! Пусти, больно же! — снова вскрикнула она.
По звуку было понятно, что Ирка попыталась двинуться к двери, но мужик резко схватил её за руку, оттащил обратно.
Я поморщился и снова загрохотал кулаком в дверь — уже настойчиво, без шуток и лишних пауз. Громко, с металлическими нотками в голосе, произнёс:
— Открываем дверь, граждане! У нас жалоба на шум от соседей! Будем разбираться, открываем быстро!
На этот раз голос звучал сухо и резко, как положено для представителя власти, пришедшего навести порядок.
Мужик присмирел. Им ничего не оставалось, как открыть мне дверь.
Ирка щёлкнула замком и приоткрыла створку. Я быстро переступил порог, внимательно осмотревшись.
Комната выглядела так, будто по ней прошёл маленький, но ураган. На столе перевёрнутая кружка, лужица чая, полиэтиленовый пакет, порванный, лежит на полу, какая-то детская игрушка валяется у порога. Сама Ирка отсупила в глубь комнаты, растерянная, заплаканная, спешно вытирая мокрое от слёз лицо.
— Макс? Это ты? — пробормотала она, явно не ожидая меня здесь увидеть.
