— Завтра в восемь утра на стадионе швейной фабрики, — отчеканил кадровик, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Кросс будешь сдавать.
Я нахмурился, припоминая старенький, заброшенный стадион фабрики. Память Максимки помогла.
— Так он же, вроде, не функционирует, — произнёс я, с сомнением взглянув на Зуева. — Там фабрика закрыта давно, собирались что-то другое строить, насколько помню…
Я говорил всё это, а сам пытался разгадать — и зачем кадровику этот балаган?
— А нам какая разница, функционирует он или нет? — отмахнулся тот.
— В нормативе у нас указан кросс три километра, пересечённая местность. Это тебе не по резиновой дорожке стадиона бегать же! Как раз там по старой шлаковой дорожке и пробежишь. Будем считать, что пересечёнка. Да и народу нет, никто мешать не будет.
Наилучшие условия для бега? Ну, допустим."
"— Хорошо, — сказал я, пожав плечами. — Туда подскочу в восемь.
— Нет, приезжай пораньше в отдел, — проговорил он, выдержав паузу. — Сначала тут распишешься у меня в бумажках.
Поедем на моей машине, быстро съездим, сдашь норматив.
— А чего так рано? В восемь?
— Потом я планёрку проводить буду, другого времени для тебя у меня нет.
— У вас? Целый врио начальника отдела лично будет принимать у меня физо? У вас там в кадрах куча народу, есть же инспектор отдельно по боевой и физической подготовке.
— Ты мне указывать еще будешь, Яровой, — хмурился новый начальник. — Я сам лично у тебя зачет приму, чтобы без поблажек. Понял? Если сфилонить вздумаешь, не выйдет.
Завтра с утра — ко мне в кабинет.
— Хорошо, товарищ подполковник, — я кивнул, скрывая нарастающее подозрение. — Завтра буду у вас с утра.
— Давай, не опаздывай, — холодно усмехнулся он. — Иди уже.
И он снова дёрнул плечами, будто старался выпрямить и без того уже вытянутую чуть ли не как доска спину. Я повернулся, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
«Странно всё это, — подумал я про себя, — уж слишком подозрительно все складывается. И место странное для сдачи норматива выбрал.
Что-то здесь нечисто…»
Впрочем, я сразу отогнал ненужные мысли. Если это ловушка — я буду готов. Причём не только к бегу.
* * *Утро выползало из-за горизонта тяжело, лениво и хмуро, будто само не хотело вставать и никак не могло окончательно прийти в себя. Ночью был дождь, и теперь на улицах города осталось много мутных луж, отражавших серые облака. Просыпаться совершенно не хотелось. Тело сопротивлялось, будто требуя дополнительного часа сна.
