— Здание заминировано!
— Что⁈
— Эти пустоты у колонн, панели и запах — тут везде заложена взрывчатка, это самоуничтожение здания!
Паук побледнел, быстро осматриваясь:
— Твою мать! Что делать?
— Немедленно эвакуироваться! — сказал я, и подскочив к одному из бойцов рявкнул: — Дай рацию! Ну!
Он сначала опешил, а потом вытащил из разгрузки портативную «Моторолу».
— Внимание! Всем срочно на выход! — вдавив кнопку эфира, прокричал я. — Быстро! Здание заминировано! Повторяю, здание заминировано!
Мы с Пауком обменялись быстрыми взглядами и тут же бросились к выходу, чувствуя, как адреналин накатывает волнами.
Теперь стало ясно, почему всё здесь было так просто и доступно. Валет и не собирался оставлять улики. Он собирался стереть их с лица земли — вместе с нами.
Рации застрекотали эхом по коридорам и кабинетам, разнося тревожный приказ об эвакуации. Со всех этажей донёсся топот ног, приглушённые команды бойцов, грохот экипировки и оружия. Люди быстро и организованно стекались вниз по лестнице.
Мы с Пауком уже выбежали наружу, резко остановившись на свежем воздухе и чувствуя, как сердце колотится с такой силой, будто хочет пробить грудь и вырваться наружу.
— Фух! Успели, кажется, — тяжело проговорил Паук, вытирая вспотевший лоб и тяжело дыша после такого быстрого рывка на улицу.
Прошло несколько секунд. Минута, но ничего не происходило. Следак вдруг посмотрел на меня с лёгким сомнением и добавил:
— Может, ты ошибся, Макс? Может, нет там никакой бомбы?
— Дай бог, чтобы ошибся, — горько усмехнулся я, глядя на здание.
— А если нет, то нам был бы пи…
Я не успел договорить. В этот момент раздался мощный, оглушительный взрыв, словно земля под ногами сама собою подскочила вверх и ухнула обратно, заставив нас чуть пригнуться и инстинктивно закрыть голову руками.
Стёкла разом высыпались наружу сверкающим дождём. У основания здания поднялись густые клубы дыма и пыли, окутывая нижний этаж мутной завесой. Само здание дрогнуло, пошатнулось, будто великан, которого подрубили под корень, и на секунду зависло, словно не решаясь падать.
Но затем медленно, почти величественно начало проседать и рушиться, складываясь, как карточный домик.
С хрустом и тяжёлым треском оно осыпалось, стены и перекрытия валились вниз, складываясь внутрь и наружу. Железные ставни корежило, они с лязгом и грохотом падали на асфальт. Поднимались облака густой пыли, скрывающей всё вокруг. Мы отбежали чуть подальше, закашлялись.
