Макс, давай здесь постоим, пускай ребята сами все проверят дальше."
"— Стой тогда здесь, — коротко сказал я ему, — я пойду с ними вперед.
Двое бойцов шли вперёд, аккуратно рассредоточившись по сторонам коридора, автоматы держали наготове. Мы медленно двигались вглубь подвала, лучи фонарей скользили по стенам и полу. Вдруг один из бойцов впереди коротко вскрикнул и резко отлетел в сторону, будто его сбила машина.
На самом деле его схватил кто-то, резко и мощно выскочив из темноты, и с огромной силой впечатал в стену.
Боец ударился шлемом о бетон, и хотя бронежилет и шлем спасли от тяжёлых травм, но он сразу потерял сознание и безвольно осел на пол.
В ту же секунду огромная фигура из темноты ринулась на второго спецназовца. Тот, не думая, выпустил автоматную очередь в атакующего. Очередь прошила фигуру, отбросив её на два шага назад, но человек почему-то не упал. Любой другой после такого уже был бы мёртв, но он вдруг снова рванулся вперёд, словно самая настоящая машина для убийств.
Боец, уверенный, что противник уже мёртв, успел отвести автомат в сторону, рефлекторно выискивая других возможных нападающих по флангам.
Человек из темноты схватил его, приподнял — и с невероятной силой ударил о бетонный пол. А потом снова поднял. Росгвардеец, теряя сознание, успел выхватить пистолет и выстрелить в живот нападавшему, но тот даже не пошатнулся.
Никто не мог бы сказать, как такое возможно.
Но искать ответы было некогда. Я бросился вперёд, схватил с пола автомат первого бойца и с силой ударил им нападавшего по голове.
Я не стал стрелять, потому что вдруг узнал — это же Савченко, Дирижёр. Хотелось взять его живым и понять, почему он, словно киборг, не реагировал на автоматные пули. Но на удар по голове он отреагировал, как обычный человек — резко завалился на пол, грохнулся и затих.
Я стоял над ним, раздумывая, не переборщил ли, не проломил ли ему череп. Росгвардеец, которого я спас, уже вызывал подкрепление по рации, прибежало ещё двое бойцов. Они тут же заломали неподвижному Савченко руки за спину и защёлкнули наручники.
— Какого чёрта он не сдох сразу? — хрипло спросил Паук, подходя ближе.
Я нагнулся и разорвал пижаму на его груди, постучал по скрытым под тканью плитам брони:
— Вот почему он был, как терминатор.
— Бронежилет не держит автоматные пули в упор, — с сомнением проговорил Паук.
— Это особый бронежилет, — сказал я, внимательно ощупав пластины. — Похоже на тяжёлый, класс защиты БР-3. Такой и автоматную пулю держит…
Мы переглянулись.
