Из тяжёлого броневика быстро и слаженно выскочили бойцы спецназа Росгвардии. На них — тёмная штурмовая форма, усиленные бронежилеты, современные баллистические шлемы с опущенными защитными щитками. В руках — АК-105 с укороченным стволом, оснащённые коллиматорами, тактическими фонарями, глушителями и лазерными целеуказателями. У нескольких бойцов за спиной — бронированные щиты с бронестеклом. Под подсумками с боекомплектом — боевые ножи и штатные пистолеты, похожие на «Грач».
Один из них, крепкий, подтянутый офицер лет сорока с небольшим седыми усами — быстро подошёл к тяжёлой железной двери офиса, сильно дёрнул ручку.
— Заперто наглухо, — бросил он коротко и строго, внимательно оценивая дверь и окружающую местность. Охраны на улице не было видно. Железные ставни на всех окнах и дверях здания были плотно закрыты, словно офис заранее приготовился выдержать осаду или штурм.
— Кто тут старший? — громко спросил Паук, подходя ближе к группе спецназа и показывая удостоверение.
— Я, капитан Марченко, — отозвался офицер, резко повернувшись в нашу сторону.
— Значит так, капитан, вскрываем дверь, — коротко и чётко проговорил Паук, глядя бойцу прямо в глаза. — Там вооружённая охрана, скорее всего. Предложим им сдаться, но оружие держите наготове. Всем быть осторожными.
Марченко кивнул, затем жестом подозвал бойца с расширителем для взлома дверей. Устройство выглядело внушительно: металлическая струбцина с мощным гидравлическим цилиндром и прочными захватами. Именно такой инструмент спецназ Росгвардии использует, чтобы быстро и практически бесшумно открыть любые, даже тяжелые металлические двери без лишнего шума и взрывов.
В это самое время к зданию резко подъехал чёрный представительский седан. Из него с пассажирского места выскочил прокурор города Владимир Владимирович Тихонов, напряжённый и явно недовольный:
— Что здесь творится, чёрт возьми? — громко воскликнул он, подходя ближе к нам и сверля нас взглядом.
— Не беспокойтесь, Владимир Владимирович, у нас всё законно, — спокойно и уверенно ответил Паук, поворачиваясь к нему.
— Почему я не в курсе? Почему не доложили мне? — сердито воскликнул прокурор.
— Не было времени.
— Тут такое дело, — перебил я прокурора, подпихнув его легонько плечом, — лучше отойдите к машине. Сейчас может быть перестрелка, ещё ненароком зацепит.
— А это ещё кто? — прокурор удивлённо вскинул брови, посмотрев на меня.
— Из штаба он, писарь, — отозвался Паук и усмехнулся, обменявшись со мной понимающим взглядом.
