Часть защитников ушли на верхние этажи, многие укрылись в подвалах. В Рейхстаге осталось меньше тысячи наших солдат. Зиммер сообщил, что будет биться до последнего и умрет на поле боя с оружием в руках. В его ближайших планах не значилась сдача в плен. Это конец, Алекс. Мы можем надеяться, сколько угодно уповать на чудо, но реальность, увы, берет свое. Ваш майор Штрауб вне зоны досягаемости, и вряд ли вы о нем еще услышите. Забудьте про Берлин, это уже не наш город, там хозяйничают дикие русские бабуины.
— Это очень прискорбно, господин барон, — сказал Олег и поджал губы.
— Я сообщаю вам об этом, чтобы вы не питали радужных надежд. Но не все так плохо. — Барон улыбнулся. — Во всяком случае, у нас. Мы заканчиваем последние приготовления и на рассвете отправляемся в путешествие. Вы должны быть готовы в шесть утра. Постарайтесь выспаться. Есть вопросы?
— Признаюсь со всей откровенностью, господин барон, их у меня много. Все же я думаю, что не стоит с ними лезть раньше времени.
— Ну что ж, вы еще умнее, чем кажетесь, — сказал барон и поощрительно похлопал его по плечу.
— Можете быть свободны, пан Мазовецкий. Постарайтесь не путаться под ногами.
Но Олег не мог не путаться под ногами! Он шатался по двору, в котором ровным счетом ничего не происходило, проигрывал в голове варианты своих действий. На него надменно косились солдаты, охраняющие замковый комплекс. Опустила глаза горничная, прошмыгнувшая мимо. С опаской глянула упитанная Урсула, когда он шел по коридору, поспешила закрыться у себя в комнате.
Исподлобья покосился дворецкий Шульман, когда они столкнулись в третий раз. Такое ощущение, что для всех этих людей он выглядел как смерть в балахоне и с косой!
Потанин истоптал кирзовыми сапогами все западное крыло замка, где не было ничего интересного кроме заброшенных учебных классов. В глубине коридора он обнаружил переход, тянущийся на юг, направился туда, дважды свернул, спустился по винтовой лестнице и оказался в закрытой галерее первого этажа. Снова помпезные колонны, готическая вязь на бесконечных аркатурах, средневековые горельефы, живописующие нравы рыцарей и их прислужников.
В западной части южного крыла обнаружилась лестница, ведущая на второй этаж. Он поднимался по ней, и с каждым шагом в душе его усиливалось сопротивление. Голова кружилась так, словно Потанин взбирался на высокую гору.
В этой части замка было пусто. Даже мягкие шаги рождали дрожащее эхо на потолке. Воздух звенел, крупицы пыли висели в воздухе.
