— Далеко летим? — как можно равнодушнее осведомился Олег.
Пилот не почувствовал ничего подозрительного и совершенно спокойно проговорил:
— А бес его знает, полетное задание еще не получали. Думаю, завтра к ночи оно у нас будет.
Дальше выспрашивать было небезопасно. Куда бы ни отправился самолет, а дальность полета на одной заправке составляет чуть больше тысячи километров. Европа не Россия, конечно, расстояния здесь не такие большие. Север, северо-запад?.. Куда еще может отправиться эта пожилая «тетушка»?
— С нами летите? — Пилот зацепился за него взглядом.
— Уверен, что да, — подтвердил Потанин.
— И не знаете куда? — удивился летчик.
— Представьте себе, такое случается. — Олег с усилием выдавил из себя смешок.
Машина въехала во внутренний двор. Барон стоял неподалеку, вел беседу с Нитке и Чепурновым, которого было не узнать. От офицера Красной армии не осталось и намека. Теперь он выглядел важным, надутым, преисполненным собственной значимости.
— Ваше поручение выполнено, господин барон, — доложил Олег, спрыгнув с кузова.
— Прекрасно, Алекс, — похвалил фон Гертенберг. — Надеюсь, вы не совали свой нос, куда не следует? Это шутка. Отпускайте своих людей. Им выделено помещение в южной части восточного крыла. Пусть там сидят и не шатаются без дела. Горничная доставит им еду. Вы тоже пока можете быть свободны.
Потанину пришлось опять бороться с тошнотой, выстраивать полицаев, что-то приказывать им, предупреждать.
— Объект режимный! Никому не шататься, сидеть в специально отведенном месте и не рыпаться.
Кто будет шляться без нужды, получит по башке! — заявил он.
Они слушали его, позевывали, терли глаза. Стахнюк смотрел в землю, морщил лоб. Не нравилось Олегу его поведение, но не спрашивать же, что беспокоит этого господина. Полицаи потащились туда, куда им было указано. Двор опустел. Удалился барон со свитой. Где-то далеко, за стенами замка, лаяли собаки.
Олег обнаружил нечто интересное в северном углу, где смыкались корпуса замка.
Раньше его взгляд не останавливался на этом месте, пролом в стене маскировала камуфляжная сетка. Теперь строительные леса тут разваливались, валялись мешки, покрытые цементной пылью, обломки камней. Восстановительные работы окончательно заглохли, а здравый смысл возобладал над тягой к порядку. Для кого тут делать уборку? Неужто для наседающей Красной армии?
Потанин неспешно шел по дорожке, приближался к северному углу.
