«Барон не спешит бежать, значит, имеет достоверную информацию о лимите времени, отведенного ему, — рассуждал Олег. — Что находится в замке? Какие ценности готовят к эвакуации эти хреновы сотрудники института генетики и антропологии, которые явно унесут ноги из страны вместе со своим хозяином? Нацисты беззастенчиво грабили музеи, церкви, опустошали частные коллекции. Барон — не исключение. Он тоже приложил свою загребущую лапу к этому не самому благородному делу, увозит предметы искусства, экспонаты своего музея, о котором у меня нет никакой информации.
Как они собрались бежать? Явно неспроста под боком аэродромное поле. Отсюда можно улететь куда угодно, но в первую очередь — на север, к морю. Там барона могут поджидать дружки-союзники, наобещавшие ему золотые горы.
Присоединиться к этой приятной компании — потом не выберешься. Мне придется героически, то есть совершенно тупо, погибнуть либо бежать с ними и дальше, если умирать почему-то не захочется. — Олег вертелся на кровати, не снимая одежды, таращился на подмигивающую лампу.
— Здесь происходит что-то важное. В замке прячется зло. Оно сидит в темных углах, таится в закоулках и переходах. Кожа покрывается мурашками, когда я оказываюсь в этих запутанных лабиринтах.
Фон Гертенберг сказал, что в замке нет ничего мистического и зловещего. Конечно, господин барон, я охотно вам верю. Полезной информации от вас ждать не приходится. Сведениями, нужными мне, владеет Чепурнов.
Кстати, что у нас с этим типом? Давненько что-то его не видно.
— Потанин сел на кровати, закурил зловонную немецкую сигарету, стряхивая пепел в ладонь. — С Чепурновым надо что-то делать. Но как? Где он обитает? В гостиничной части восточного крыла, там же, где живут блондинка Матильда и ушастый Фридрих Буркхардт?»"
"У Олега имелся один небольшой козырь, причем вовсе не в рукаве. Он стащил сапог с левой ноги, перевернул его подошвой вверх. Завиральная идея майора Гамарина — мир его праху — могла однажды выстрелить. Во внутренней части подошвы была вырезана полость, в которой находился прочный пакетик с щепоткой белого порошка, не имеющего запаха.
Подошву мастер прибил обратно, сама она отвалиться не должна. Надо чем-то подцепить ее.
«Лишним в хозяйстве не будет, — уверял Потанина Гамарин перед отправкой на дело. — Если не используешь, вернешь обратно. Прятать в одежду не стоит, могут найти. В сапоге никто не найдет. Уж постарайся не расставаться со своей казенной обувкой».
