Об этом наглядно говорит тот факт, что после мятежа двадцатого июля, когда заговорщики планировали устранить нашего великого вождя, он не только не был отстранен от работы, но и продвинулся по службе. Полковник был знаком с бригаденфюрером СС Вальтером Шелленбергом, новым руководителем военной разведки. В беседах со мной он несколько раз поминал и вас, господин барон, говорил, что вы его друг и очень интересный человек, сетовал, что из-за постоянной загруженности ему не удается встретиться с вами. Вы ведь раньше были близко знакомы, дружили семьями…
Барон сглотнул и сделал знак рукой, чтобы Олег заткнулся.
Тот замолчал. Барон откинул голову и ненадолго задумался.
— Да, это удивительное совпадение, Алекс. Я ведь тоже питал к Фердинанду и его семье самые теплые чувства. Нас связывали долгие годы крепкой мужской дружбы, — проговорил он. — Как его семья, что вы можете о ней сказать? У них был прекрасный дом под Штутгартом. Его супруга Барбара — очаровательнейшая женщина, умеющая вкусно готовить, знающая этикет.
Прекрасные детишки, близнецы Курт и Ганс. Весной сорокового они заканчивали обучение в школе. Он вам рассказывал про своего ризеншнауцера Кастора? Это был такой забияка, впрочем, совершенно безвредный.
— Да, господин барон, иногда в минуты откровения господин полковник рассказывал мне о своей семье. Он мог расчувствоваться, выдать что-то сокровенное, поскольку в душе был очень сентиментальным человеком и идеальным семьянином. Только вы напутали, очевидно, забыли. Дом действительно прекрасный, стоит в саду, в тишине и спокойствии.
Только не в Штутгарте, а на окраине Дюссельдорфа. Супруга, вы правы, само очарование. Красавица, образованная, воспитанная, замечательно готовит. Только не Барбара, а Изольда, урожденная Калленберг. У ее отца было поместье в Гессене. Собака не ризеншнауцер, а доберман по кличке Каспер. Пес действительно задиристый. Однажды он в порыве бешенства отгрыз пальцы адъютанту Зингеру, посмевшему войти без стука. Это крайне обескуражило и опечалило полковника.
В итоге собаку пришлось усыпить, хотя к самому хозяину она относилась благосклонно. Детей, если не ошибаюсь, звали Вольфганг и Шарлотта. Сын в сорок втором поступил в училище СС, но погиб через два года в Югославии от пули местного бандита. У Шарлотты была врожденная болезнь — дефект голеностопа. В детстве ее возили к врачам, но недуг вылечить не удалось, и, чтобы скрыть хромоту, она ходила в туфлях с разными каблуками.
Матильда Фогель вдруг прыснула.
