— Старший оперуполномоченный, — повторил он, безэмоционально поправляясь. — Да, Максим Сергеевич."
"Бульдог не выглядел ни недоброжелательным, ни враждебным. Он был абсолютно безучастен, словно матерый пес, уже давно уставший от жизни и вынужденный снисходительно общаться с каким-то молодым щенком. Он говорил нехотя, будто заставлял себя произносить каждое слово. Но за этой показной апатией я ясно видел аналитический ум и опыт старого сыщика. Он уже бегло осмотрел меня, внутренне молча дал мысленную оценку. Каждое его слово и движение были тщательно выверены, хотя выглядели они вполне естественно, будто возникали сами по себе в непринуждённой беседе.
— Скажите, Максим Сергеевич… — начал он, когда записал мои данные и дату рождения, неуклюже тыкая толстыми короткими пальцами по клавиатуре маленького ноутбука, набивая всё это в протокол допроса. — Как так получилось? Вы, будучи невооружёнными, отправились задерживать вместе с Зуевым и Шульгиным опаснейшего преступника? Судя по записям журнала регистрации выдачи табельного оружия в КХО — пистолет в вашей компании был только у Шульгина.
— Мы надеялись взять Валькова тихо и быстро, — пояснил я. — Оружие не получали, потому что действовать нужно было оперативно. Некогда. Поступила срочная информация о местонахождении Валькова. Я лично был за то, чтобы вернуться в дежурную часть и получить оружие из комнаты хранения, но Зуев сказал, что справимся и так. Он, как старший по должности, настоял на том, чтобы мы выдвигались немедленно.
О том, что я был вооружен до зубов нелегальными стволами, следаку из комитета знать вовсе не обязательно.
— Зуев, значит, настоял? — многозначительно повторил следователь.
— Да, — подтвердил я коротко. — Он же врио… был. За главного в отделе.
— Насколько я знаю, — медленно произнёс Бульдог, глядя на меня пристально, — его хотят представить к награде… посмертно, орден Мужества, кажется.
— Что в этом такого? — вопросом на вопрос ответил я.
Ведь он мне это не просто сообщал, он как бы спрашивал — что это такое и как так.
— Он был старший… подполковник… и он погиб…
— Бывает в нашей работе, к сожалению.
— Шульгин ранен, тоже — опытный оперативник.
Он показательно окинул меня взглядом и подытожил:
— А на вас ни царапины.
— Повезло, — пожал я плечами. — Мне вообще в последнее время часто везет. Вот думаю даже лотерейные билетики начать покупать.
— Странно все это, — ровно произнёс Бульдог, не подчеркивая слова никакими ухмылками.
— Почему? — я изобразил искреннее удивление.
