Но тут Грач глянул на неё так, что ей вдруг вспомнилось, что в паспорте у неё всё-таки стоит пол «женский», и в графе «семейное положение» можно бы и поправку сделать, ведь, страсть, как хочется.
— А-а… — протянула она, — это что, танцы какие, что ли?
— Танцы тоже бывают, — кивнул он, — но главное — это вы сама. Чтобы вас видели и слышали. Как личность, как женщину… Какова вы внутри…
Слово «внутри» он произнёс чуть тише, чем надо, и это отчего-то пробрало её до мурашек.
— Приходите, уважаемая. Хоть сегодня.
Уверен, вы удивите не только меня, но и себя. До круга…
— Ага, до круга… — закивала улыбающаяся коменда.
Она так и не узнала, куда он, собственно, шёл и зачем. Махнула рукой, мол, проходи уже, и осталась стоять в коридоре, глядя ему в спину. В голове у бывшей прапорщицы, закалённой в ментовской службе, вдруг закружились самые настоящие бабочки — те, про которые она давно думала, что повымерли.
А Грач шёл дальше по коридору и уже знал: в его Большой Круг скоро войдёт ещё одна женщина.
И, может, из всех его «послушниц» эта будет самой дисциплинированной.
* * *Грач отпер нужную дверь, тихо зашёл и сразу прикрыл её за собой. Плотно, чтобы никто случайно не заглянул. Свет включать не стал — утреннего света из окна хватало, да и так меньше лишних глаз.
Быстро заглянул под диван, там — рюкзак, тот самый. Проверил — оружие на месте. В шкафу, среди аккуратно сложенного постельного белья, лежали пачки денег. Он собрал всё в тот же рюкзак, застегнул молнию.
На полке на стене оказалась стопка виниловых пластинок.
Грач потянул одну, провёл пальцем по обложке, присвистнул.
— А неплохо Макс устроился… — пробормотал он.
Коллекция явно была раритетная, редкие издания. Не похоже на обычную комнату в общаге.
Он убрал пластинку на место, взял рюкзак.
— Ничего, — усмехнулся про себя, — на даче поживёт… сортир на улице, печка дровяная — хлебнёт настоящей деревенской жизни.
Когда всё было собрано, он вышел в коридор и начал запирать дверь.
— А вы кто? — раздался за спиной молодой женский голос.
Грач обернулся. Из соседней комнаты вышла девушка в коротком махровом халатике. Миловидная, волосы чуть растрёпаны, но глаза усталые, с тенью хронического недосыпа. Из-за её спины, из приоткрытой двери, доносились детские голоса. «Молодая мамаша», — отметил он про себя.
— Я друг, — кивнул Грач в сторону комнаты, которую только что закрыл. — А вы кто?
— А я соседка, — ответила она, глядя на него внимательно, с явным подозрением.
