— Ну и платьишко надень, — бросил я, пропустив ее слова мимо ушей и поднимаясь с дивана. — Я тебя в платье ещё ни разу не видел.
— Ты что, глухой? Сказала же — никуда не пойду!
— Вот Корюшкин удивится, — усмехнулся я себе под нос и вышел.
* * *Ресторан «Парусник» знавал лучшие и худшие свои времена. Построенный ещё в эпоху развитого социализма, он пережил смену эпох, владельцев и фасадов, но так и остался «Парусником». Снаружи здание выглядело непритязательно — что-то среднее между морским клубом и домом культуры, но внутри всё давно было приведено к общему стандарту ресторанов с давней историей: панели под дерево, приглушённый свет, зелёные растения в углах, блики от матовых люстр на лакированных столах с насечкой.
Довольно уютно, но уже не совсем модно.
Со сцены в углу негромко лилась музыка — саксофон, живьём. Музыканты старались играть так, чтобы не мешать разговорам. Народу было прилично: несколько корпоративных застолий, влюбленные парочки, то ли бизнесмены, то ли инфоцыгане в пиджаках. С ходу и не разберешься, одеваются они одинаково напыщенно.
Место, несмотря на усталый интерьер, пользовалось спросом. Наверное, потому, что здесь всё было стабильно: кухня, сервис и цены.
Я вошел, снял ветровку, у меня ее перехватила гардеробщица. Администратору назвал фамилию именинника:
— На Корюшкина столик.
Улыбчивая девушка с профессионально-пластмассовым взглядом привычно кивнула, сделала пометку в журнале и повела меня сквозь зал."
"На ходу я отметил: не зря на обеде заскочил в магазин обновить гардеробчик.
Новый пиджак — пусть и слишком модный, приталенный и чуть пижонский, весь в пятнах, — рубашка однотонная, джинсы светились ярким индиго, а на ногах кроссовки из натуральной кожи. Эх… Пиджак и кроссовки, ну кто так одевается? Современность, блин… Хотел туфли купить, но продавец заверила, что только кроссовки или кеды. Согласился на кроссовки. В кедах я только в футбол играю. Вернее, играл. Давно…
Максимкина одежда мне уже не налезала: плечи расперло, руки налились тяжестью, появилась сила.
Пришлось прикупить новой одежонки, и сейчас она сидела на мне удобно, как вторая кожа.
Официантка провела меня к столику в дальнем углу. Там уже сидели сияющий от счастья Корюшкин и, что было интересней, весьма нарядная Ирка. В аккуратном платьице, с золотой цепочкой на шее, незамысловатой, но изящной укладкой и макияжем — я её такой и не видел раньше. Она приподнялась, увидев меня, на лице скользнуло удивление, будто не ожидала встречи.
