* * *Я уже собирался ложиться спать, когда в дверь комнаты в общаге постучали настойчиво и нетерпеливо, словно гость был уверен, что я обязан мигом подорваться и бежать открывать.
Недовольно поморщившись, я поднялся с дивана и направился к двери. Не стал надевать халат, вышел в коридор в одних трусах. Ночь была душной, и совершенно не хотелось заморачиваться с одеждой. Дверь я распахнул с раздражением, готовясь выдать строгий и язвительный комментарий неожиданному визитёру, но слова так и повисли в воздухе.
На пороге, прямо передо мной, стояла Кобра.
Она смотрела на меня то ли с любопытством, то ли с насмешкой.
— Максим, ты чего трубку не берёшь? — спросила она строго, чуть склонив голову набок.
Я почувствовал себя неловко под её взглядом, рефлекторно едва прикрывшись руками:
— Сейчас, погоди, я только оденусь…
Развернувшись, я собрался было вернуться обратно в комнату, но Оксана лишь усмехнулась:
— Ой, да что я там не видела? — и бесцеремонно, с открытым интересом стала рассматривать мою полуголую тушку.
Глаза её остановились на моей груди, плечах.
— А ты жилистый, оказывается, — вдруг вырвалось у неё, и в голосе Кобры послышалась едва заметная нотка удивления, которую она явно не собиралась демонстрировать.
— Так что случилось-то? — спросил я.
— Может, уже впустишь — и поговорим? — с лёгкой иронией спросила Кобра, продолжая откровенно меня разглядывать.
— Да понимаешь… — я замялся, пытаясь найти подходящие слова, — я не один тут…"
"Улыбка мгновенно исчезла с её лица, а в глазах появилась какая-то холодная жёсткость.
В это самое мгновение за моей спиной возникла фигура рыжей Альки. Она стояла с распущенными волосами, падающими на обнажённые плечи, укутанная лишь простынёй, словно прекрасная русалка, выброшенная на берег ночным штормом.
— Ой, здрасьте, — с некоторой растерянностью произнесла Алька, с любопытством рассматривая мою ночную гостью. — А я думаю, что за женский голос? А вы, наверное, его начальница? Тогда ладно, я мешать не буду…
И, не дожидаясь ответа, Алька исчезла в глубине комнаты.
Глаза Оксаны сузились, взгляд её сделался жёстоким.
— Так ты почему трубку не берёшь? — сквозь зубы спросила она.
— Да батарея, наверное, села. Сейчас проверю, — проговорил я, пытаясь сгладить возникшую неловкость.
— У нас убийство, — резко перебила Кобра, сменив тон на деловой и холодный. — Меня подняли и приказали собрать лучших оперов. А у меня из лучших только ты.
Я молча кивнул, понимая, что не время оправдываться.
