— Бульдог? — озадаченно спросила Кобра, провожая взглядом дверь. — Чего ему надо?
— Да шоколада, — пожал я плечами. — Разберусь.
— Ты правда аккуратней с ним. Нездоровый какой-то у него интерес. К тебе и к нашему отделу. Если накопал, что кадровик работал на Валета… Не дай бог, ещё чего-то нароет.
— Как нароет, так и зароет, — спокойно сказал я. — Дай-ка мне лучше эту печенюшку, уж больно вкусные у тебя они.
— «Юбилейное» обычное, — улыбнулась Оксана.
— Ну да, — пробубнил я, хрустя печеньем. — Как в советское время.
* * *Я зашёл в кабинет Мордюкова. В кресле Семёна Алексеевича восседал Сметанин, развалившись свободно и вызывающе, будто кресло это предназначалось ему изначально. Приземистый, с широкими плечами и тяжёлой челюстью, он буравил меня взглядом маленьких, проницательных и красноватых глаз, которые и вправду чем-то напоминали бульдожьи.
— Максим Сергеевич, присаживайтесь, — бросил он, не вставая. — У меня будет к вам несколько вопросов.
Я оглянулся, Морды в кабинете не было.
Видимо, побежал в аптеку за валерьянкой или, может, пытался успокоить свои разыгравшиеся нервы сигаретой на улице. Я недоуменно поморщился, сделал вид, что сильно занят работой, и мне нет никакого дела до его внезапного вторжения.
— Что-то срочное? Я же уже давал показания, — заметил я подчеркнуто вежливо, но без лишнего почтения."
"Понятно, что когда тобой начинает интересоваться следак из комитета, есть над чем задуматься, но показывать тревогу я не собирался. У комитета есть свои методы, но и у нас свои приёмы.
— Присаживайтесь, присаживайтесь, — настаивал он. — Расскажу некоторые обстоятельства дела Валькова. И, знаете, там обнаружились занятные нестыковочки.
Я опустился в кресло напротив. Сметанин продолжал своим прокурорским тоном:
— Как объясните, Максим Сергеевич, что операцию по задержанию Валькова вы проводили под руководством и по прямой наводке Зуева, а он, по моим данным, как раз и являлся пособником Валькова?
Я пожал плечами, сохраняя полную невозмутимость:
— Не знаю, может быть, что-то не поделили они между собой.
Кадровик, Владимир Ильич, мог ведь хотеть избавиться от Валета, чтобы не раскрыть собственную причастность. Может быть, просто решил себя обезопасить. Как вам такая версия? К тому же, Вальков находился уже в федеральном розыске и явно представлял угрозу для Зуева, он-то был при должности. Ну это если, конечно, замполит вообще работал на него. Я до сих пор не уверен в ваших подозрениях.
