Ни одна из его женщин его уже не слушала.
— Защищать, говоришь? — передразнила афрокосая, прищурившись. — Да мы знаем, как ты «защищаешь». Сначала винца нальёт, потом медитация, потом «поговорим по душам» — и хоп, четвёртая в круге!
— Ах, Руслан, — добавила Натаха с обидой в голосе. — А ты мне что обещал? Что оставишь одну меня. Я, между прочим, с тобой с начала была!
— Ой, да как тебя вообще терпят! — вспыхнула афрокосая. — Ты даже медитацию получасовую не выдерживаешь! Всё бы дрыхнуть!
— А ты⁈ — рявкнула в ответ Натаха.
— Навтыкала в нос железяк! А ребёнка ты родить сможешь?
— Да я тебя сейчас!.. — завелась афрокосая, шагнула ближе. Я уже подумал, что сейчас схватятся — сцепятся, волосы полетят клочьями, и круг сам собой сузится, освобождая место.
Но Грач вмешался.
— Тихо! — рявкнул он так, что в прихожей что-то тонко звякнуло. — Молчать, обе! Новенькая остаётся. И точка. Она — вне Круга, поняли? Вне! Это не обсуждается.
— Достал, Руслан! — выдохнула Натаха. — Вот и живи со своими Кругами! Я к мужу поеду.
У него бассейн, сауна и два сортира на двух этажах. И никто мне мозги не лечит про чакры и гармонию!
Она развернулась, хлопнула дверью спальни так, что с потолка что-то посыпалось.
Женщина собирала вещи.
— Добро пожаловать, Макс, — буркнул он. — В мой уютный, мать его, Круг.
— Ну уж нет… — усмехнулся я. — Мы сбоку постоим.
Пожал ему руку. Крепко, по-мужски. Наклонился чуть ближе и добавил негромко:
— Спасибо, что Алю приютил. Но смотри, девчонку в свой Круг не тяни.
Головой отвечаешь. Я в долгу не останусь.
Грач кивнул, взгляд у него стал серьёзнее.
— Да без базара, Макс… Женщина друга — для меня не женщина.
Из спальни вышла Натаха, волоча сумку с вещами. На лице ледяное выражение обиды, губы поджаты, гордый взгляд поверх голов. Фыркнула, вскинула подбородок и, не проронив ни слова, прошагала к выходу, будто уходила с подиума, а не из чужой квартиры.
— Ну и это… — кивнул я в сторону уходящей. — Извини, что так вышло. Что круг тебе сузили.
— Да брось, — махнул рукой Грач.
— Я уже новую приметил. Молоденькая, гибкая… А в круге теперь больше трех нельзя, теперь всё будет по правилам. Так что, словно само собой разрешилось.
— Ну ты и старый ловелас…
— Почему старый? — прищурился он, усмехаясь. — Я ещё в самом соку. Это вам, молодняку, не понять.
— Смотри, чтоб сок не перебродил, — хмыкнул я и хлопнул его дружески по плечу.
* * *После того, как расквартировал Альку, я направился домой. Уже занимался рассвет.
