Слушай, — начал я, — у тебя, случайно, выхода на нашу ментовскую общагу нет?
На другом конце трубки повисла короткая пауза. Чувствовалось, что она слегка удивлена моим вопросом.
— Ты что, решил поселиться там? — наконец, спросила она с ноткой иронии и лёгким недоумением.
— Ну, пока вся эта байда утрясётся, лучше побуду среди своего брата, так сказать. Там спокойнее, надёжнее как-то.
Она задумалась буквально на секунду и ответила одобрительно:
— Вообще мысль правильная. Только лично у меня на коменду выхода нет.
Хотя погоди-ка, там же Шульгин живёт, формально, по крайней мере. У него как раз пустая комната должна быть.
Я даже невольно приподнял бровь от удивления:
— Наш мажор? Он там не живёт, что ли?
Оксана тихо и чуть снисходительно хмыкнула в трубку:
— Ну, формально комната за ним закреплена. Только, сам понимаешь, Коля — «наследник престола» и подобных жилищ чурается. Но у него отец жёсткое условие поставил: жить в общаге, в коллективе, так сказать, привыкать к жизни простого опера. А по факту Коля снимает какую-то двухуровневую хату в элитном комплексе, с выходом на крышу и барбекю-зоной.
В общаге просто числится, чтобы папаша не пылил. Привык он к другому уровню жизни, не по душе ему общие кухни и душевые кабинки на этаже. Только когда отец приезжает с проверками — он тут же возвращается в общагу и демонстрирует папе образцовую жизнь простого мента. Хитрец ещё тот, сам понимаешь.
Я невольно усмехнулся, представив себе эту картину:
— Отлично. Тогда я прямо сейчас Шульгину сам и позвоню.
Спасибо, Оксан…
Я уже собирался прощаться, но её голос вдруг изменился, прозвучал напряжённо и встревоженно:
— Подожди, Макс, не клади трубку. У тебя точно всё нормально?
Я напрягся, мгновенно уловив перемену в её тоне:
— А почему ты спрашиваешь?
Она помолчала немного, будто подбирала слова, не зная, как лучше подать информацию:"
"— Ляцкий сегодня сообщил… Паук к нам в отдел заходил, ну этот, из следственного комитета. Листал в дежурке адресную книгу сотрудников. И Ляцкий видел, как он пальцем водил — что-то именно по строке с твоим адресом.
Не знаю, к чему бы это…
Я покачал головой. Только этого мне сейчас не хватало. А в трубку проговорил уверенно и спокойно:
— Ясно. Что ж, ничего, разберёмся.
Оксана снова помолчала, и затем её голос зазвучал совсем иначе — теплее, почти по-женски заботливо:
— Ты только держи меня в курсе, Макс. Механизм твоего перевода уже запущен, скоро тебе проходить полиграф, это как только с больничного выйдешь.
