А если не менять, а просто подпилить немного, полирнуть?
— Ну… — он замялся, но интерес во взгляде мелькнул. — Теоретически можно. Если умело поработать — изменить характер полей нарезов, добавить микроскопических дефектов, можно добиться того, что отстрел не совпадёт с базовой пулей. Но это уже… как искусство, ювелирка. Даже мелочь, типа царапины на дульном срезе, может сыграть.
— То есть, — я усмехнулся, — если ствол прошёл отстрел в разрешительной, но потом его чуть-чуть «подрихтовали» — его по базе уже не привяжут?
— Если грамотно сделать — не найдут совпадений.
А если рукожоп какой-то начнёт ковырять отвёрткой — найдут сразу. Тут нюансы.
— Очень интересно… — снова покивал я, поощряя собеседника.
— Так вот же, — Ваня встал, порылся на полке и нашел книжку, протянул мне. На обложке значится: «Судебная баллистика». — Тут все написано, можешь почитать.
— Недосуг мне, Ваня, книжки штудировать, ты мне все пояснил, спасибо.
— Не за что, обращайся.
Я не уходил. Инфы я уже нарыл, но ведь это и не всё.
Подход к Ване нужно найти, не только на профессиональном интересе зацепить. Криминалист-союзник — это сила.
— Кстати… — я задумчиво потер подбородок. — А ты чего целыми днями сидишь, геморрой высиживаешь? Как ни зайду, ты все в работе… Хоть бы в спортзал сходил. Наел скафандр.
Я ткнул его в бок.
— Экспертиз навалили, — с досадой вздохнул Корюшкин. — Некогда.
— Это все отмазки для своей совести, — махнул я рукой немного залихватски. — Запомни, Ваня, всех экспертиз не переделать, всех женщин не… А кстати.
Как у тебя на личном фронте?
Решил вывести Корюшкина на личный разговор. Он в отделе, как отщепенец. Парень, вроде, неплохой, умный, только пухлый и забитый. Жаль такого, никто его не замечает, как Максимку когда-то. Да и закорешиться с экспертом не помешает. Для моих дел — кадр он нужный, ценный.
— На личном? — надул щеки Корюшкин.
— Подружка есть? — прямо спросил я.
— Ну… нет, — плечи его опустились. — А что?
— Вот так и просидишь в кабинете всю жизнь, и не будет.
— Да я же работаю, — попробовал отмахнуться Корюшкин.
— Дак оно понятно, Ваня. Все работают. Но при этом как-то умудряются жить. Вот скажи, мне, друг ситцевый, ты чего одеваешься, как колхозник? Что за рубашка? Ты её в комоде у бабушки нашёл?
— А как ты узнал? — удивлённо выдохнул криминалист.
— Ёшкин пень… Вопрос вообще-то риторический был, но в точку, видать. Тебе бы брюшко подспустить да шмотки поновее прикупить. А то ходишь, как дед Макар на пенсии.
