— Ты кто такая? — спросил Грач, присматриваясь. — Баба-Яга, что ли?
— Ой, сынки, помогите! — всхлипнула бабка. — Я тут травки собирала, да и упала в эту яму проклятущую. Выбраться теперь никак не могу, ногу подвернула, так болит, что аж зубы сводит.
— Сама-то как? Цела хоть? — спросил я.
— Да кто ж его знает, сынок? Я ж не доктор и не рентген. Но раз разговариваю, значит, живая ещё. Ну так что, поможете мне или как?
Мы с Грачом переглянулись. Грач, чуть наклонившись ко мне, шепнул:
— Палево, братан. Сваливать надо.
Не повезём же мы её в палёной тачке, там кровью намазано.
— Что ты предлагаешь? — спросил я так же тихо, чтобы бабка не услышала. — Оставить её тут? Пусть умирает?
— Да не умрёт она, — прошипел он. — Выкарабкается утром, ну или найдут её. Гаишники же говорили — ориентировка пришла. Сейчас выдвинутся спасатели, волонтёры, добровольцы всякие… Или, хочешь, сами потом с левого телефона позвоним, мол, бабка там-то и там-то, найдите её.
— Вот этого нам ещё не хватало, — буркнул я. — Пойдут искать бабку, а наткнутся на могилу.
И что тогда?
— Да, чё-то я не подумал, — закивал Грач. — Нельзя её здесь оставлять. А может, тогда вытащим бабулю и к этим троим прикопаем? Она аккурат поместится.
Я окинул его взглядом.
— Сдурел? — шикнул я.
— Блин, Макс, — хихикнул Руслан. — Шуток не понимаешь, что ли? Ладно, пойду бабку вытаскивать.
Грач первым полез вниз, протягивая руку бабке.
— Давай-ка сюда, бабуля, держись за меня, подымайся. Щас поможем. Да брось ты этот ящик!
Бабка за торбу, Грач за бабку, я за Русю.
Тянем-потянем… И р-раз, и два-а! И вытащил их на поверхность.
* * *— Ой, сынки, спасибо! — пролепетала она. — А то я тут совсем замёрзла уже. Ног не чую, чуть богу душу не отдала. А сегодня небесная колесница пройдёт по Млечному пути, событие-то какое! Голоса будут, посланник должен явиться… А я тут, а не дома! Ох…
Я покосился на Грача, мол, слушай, что она несёт. Грач только тихо вздохнул и покрутил пальцем у виска. Бабка тем временем продолжала что-то бормотать себе под нос, неся какую-то ересь про созвездия, небесные знаки и голоса посланников.
Мы переглянулись и облегчённо выдохнули — бабка-то, оказывается, немного кукухой поехала. Это уже проще.
— Адрес, бабуля, адрес помнишь хоть? — спросил Грач, оживившись. — Домой поедешь? Гоу хоум! Ту-ту! Андестенд? Ферштейн?
Он почему-то стал сыпать вопросы на разных языках.
— Ты чего со мной, как с дурой разговариваешь? — неожиданно бодро огрызнулась женщина. — Адрес помню я прекрасно.
