— Маш, какими духами ты пользуешься? Тут Марта интересуется, — спросил я.
— Ой! — Мария уставилась на меня широко раскрытыми глазами. — Ты понимаешь, что они говорят?
— Конечно, девчонки крайне умны и сообразительны, так что не советую с ними шутить, — пояснил я.
— «Танцующая Фиалка»! Так они называются, — Мария обратилась к Марте. — Хочешь, я и тебя пшикну?
Марта отпрыгнула назад на несколько метров и зарычала.
— Маш, ну просил же, — я закатил глаза, — Марта! Пшикнуть означает, что Мария опрыскает тебя духами, чтобы ты пахла так же.
Хочешь?
— Я буду пахнуть так же? — Марта задумалась, — Нет, пусть только твоя самка так пахнет, так её намного легче почувствовать.
— Как скажешь, — я хмыкнул про себя.
— Она отказалась, — я обратился к Марии.
— Всё, пошли, все разговоры потом, — я направился к штабу.
По дороге я познакомил кошек с Ланой. Кошки уже видели её в деле и между собой назвали повелительницей огня. Интересное они ей прозвище дали.
Впрочем, у меня они тоже множились со скоростью света. Я теперь и кандидат, и Чёрный Егерь, и Неудержимый. Точно, забыл про агента три семёрки. Думаю, что к этому прозвищу может добавиться ещё одно — Счастливчик или что-то в этом роде. А что? Мне ведь и правда частенько везёт.
— Дмитрий Иванович, — старший лейтенант начал разговор сразу же после того, как мы все зашли в штаб.
— Чёрный Егерь, — я поправил его, — С этого момента называйте меня в соответствии с документами.
— Документами? — он растерялся.
— Пришлось выдать ему документ кандидата, я всех их научу новым порядкам. А то Дмитрий Иванович, нет, так не пойдёт. Статус никому не известного барона намного ниже статуса почти «Великого Охотника», так что будем создавать себе легенду!
— Прошу прощения, — старший лейтенант хмыкнул, передав пластину обратно, — Разрешите представиться как подобает, Жижикин Родион Михайлович, — он слегка поклонился.
— Вот! Могут же, когда захотят! Я ни разу не слышал, чтобы кто-то в Красноярске упоминал «Великих Охотников». Так что общение со мной может считаться привилегией.
— В мои обязанности входят все переговоры между нашими гостями и нами, — он продолжил, — Вы, должно быть, и сами знаете, в какую ситуацию мы попали. Тысячи неизвестных нам аборигенов, пробой максимального уровня, который до сих пор по неизвестным причинам не закрылся.
