И ничто никогда не сможет заполнить эту пустоту, понимаешь? – Элейн отчаянно крутанулась и уставилась в окно, обняв себя. – И вот он разгуливает здесь, живет в роскоши, отдает приказы, куда мне идти и что делать. А вы, зная, что он натворил, просто садитесь и завтракаете. Небо! Какими бездушными варварами надо быть, чтобы не понимать, насколько… насколько бесчеловечно это все выглядит!
Оддин немного помолчал, затем подошел к ней и положил руку на плечо.
– Прости, я не подумал, как ты воспримешь это. Мы с матерью просто нашли способ жить с Ковином: стараемся не привлекать его внимание и делать вид, что ничего не происходит.
Элейн повернулась к Оддину. Тот выглядел несчастным и немного растерянным.
– Но так же нельзя… – прошептала она.
– А что ты предлагаешь?
– Нужно было давно убить его, – прорычала Элейн.
– И это сделает меня или, святые небеса, мою мать лучше, чем он? Я убиваю только в целях защиты от прямой угрозы жизни или здоровью. Во всех остальных случаях я ищу тех, кто убивает, и отправляю их за решетку или на виселицу.
– Вот и Ковина туда нужно отправить!
– Просто потому, что ты так сказала?! Правосудию требуется немного больше, чем слова, чтобы наказать преступника.
– Поэтому я и предлагаю поймать его сейчас, когда он попытается убить Магистра!
– Как легко ты допускаешь возможные жертвы ради «благого дела». – Голос Оддина звучал ровно: он не обвинял, не читал нотаций, а лишь подмечал факт.
Элейн схватилась за голову. Ей не нравилось, как он сеял зерна сомнения в ее сердце.
Душа рвалась на части от жажды мести и нежелания творить зло. Ей необходимо было принять какое-то решение, чтобы не метаться между противоположными стремлениями.
– Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, но Ковина нужно остановить. Он – чума, которая постепенно разносится по городу.
– Элейн… – Оддин сжал ее плечи, пытаясь привести в чувства. – Я предупрежу Магистра, чтобы он был внимателен и осторожен. Но сомневаюсь, что сумею доказать, что Ковин собирался убить его. Он мормэр; ты понимаешь, что это означает не только его почти неограниченную власть, но и соратников на всех ключевых постах? Я точно знаю, что его поддерживают многие чиновники.
Уверен, судья в Нортастере тоже его приятель. Думаю, Магистр Света – последний в верхушке власти, кто способен хоть как-то противостоять ему.
– Это все так несправедливо, – покачала головой Элейн.
– Я согласен. Но есть вещи, на которые мы не можем повлиять.
Она не хотела в это верить.
