Элейн понимала, что лошадь, временно позаимствованная у Оддина, была очень ценной, поэтому стала искать место для ночлега с хорошей конюшней. Такое нашлось неподалеку от рынка. Трактир с несколькими комнатами наверху был готов предложить постояльцам просторное, чистое стойло с большим запасом еды и воды для животного.
– Хороший скакун, – сказал ей молодой конюх, похлопывая лошадь Оддина.
Элейн вежливо улыбнулась и вознамерилась уйти.
– И, что интересно, – он указал на вышитую вставку на седле, – полицейская.
Он чуть прищурился.
– Откуда у вас лошадь офицера?
Ложь пришла на ум быстрее, чем Элейн от себя ожидала:
– Мой брат служит в Альбе. Дал Стрелу на время.
Молодой человек немного помолчал, а затем все же кивнул и подвел коня к корыту с водой.
Элейн порядком устала от дороги и едва переставляла ноги, но, вместо того чтобы лечь отдыхать, отправилась на рынок. Конечно, многие торговцы уже покинули площадь. Но несколько лавок все еще были готовы предоставить нужные ей вещи: мыльный камень, запасы еды, одежду для верховой езды.
Последнее было необходимо, так как сидеть в седле без специальных брюк под платьем было невыносимо.
Уже собираясь уходить, Элейн столкнулась с женщиной в темном платье. Они бы просто разошлись каждая в свою сторону, но женщина вдруг произнесла несколько неразборчивых слов и схватила Элейн за руку.
– Ты на пороге чего-то важного, – протянула она неестественно низким голосом.
У Элейн будто все эмоции собрались в груди, стремясь выбраться наружу: сердце отчаянно колотилось, ребра распирало от волнения.
– Дай-ка мне твою руку. – Незнакомка протянула ладонь, и Элейн послушно вложила в нее свою.
Женщина несколько секунд вглядывалась в линии на руке, а затем отпрянула.
– Что у тебя на уме? – спросила она, выпучив глаза.
Трясясь от страха, Элейн не могла вымолвить ни слова. Она хотела убежать от взгляда этих темных, каких-то сумасшедших глаз. Но все, что могла, – стоять и смотреть.
– Хочешь знать, все ли сложится, как ты задумала? – спросила женщина, делая несмелый шаг к Элейн.
Та безмолвно кивнула.
– Держи-ка.
В руке Элейн оказалось яйцо, завернутое в кусок ткани.
– Разбей, – последовала команда, заставившая растеряться."
"Но у женщины нашелся и небольшой нож. Не помня себя от страха, Элейн разбила яйцо, прямо в ткани, как велела женщина.
– Я сейчас разверну лоскут. Если яйцо будет обычным, значит, все получится. Если же с черной сердцевиной, значит, не бывать тому, чего хочешь.
