Мужчина положил руку на ее плечо, взглянул в глаза, и Элейн ощутила, как тепло и спокойствие разливаются по телу.
– Это я должен благодарить судьбу.
Она удивленно застыла.
– Если бы вас тут не оказалось, Ллойд убил бы меня, – выдохнула Элейн.
– Любое доброе дело наполняет нашу жизнь смыслом, – совершенно невозмутимо отозвался он. – Каждая возможность помочь другому – дар. Спасая вас, я делаю ценным и значительным собственное существование, и это дарит мне радость.
Элейн растерялась.
– И все равно спасибо, – настойчиво повторила она.
Мужчина мягко улыбнулся и развернулся, чтобы уйти, но прежде чем скрыться в темноте ночи, добавил:
– Найдите и вы смысл той жизни, что будет после столь близкой смерти.
Медленно бредя по пустой улице ночного Нортастера, Элейн обдумывала слова незнакомца. Был ли смысл в том, что она выжила в Думне? Была ли ценность в том, что сумела спастись? Или все, что она делала, получив такой дар, – существовала, не считая дни? И была ли месть тем самым делом, которое дарило радость ей или другим?
Что ж, в какой-то степени: избавление города от Ковина Торэма являлось благим делом.
Никто не в силах был совладать с этим жестоким человеком. Удалось ли ей?
Не зная, куда идти, она просто шла вперед. Элейн вновь оказалась одна на всем белом свете, как в тот день, когда покинула Думну.
Ее размышления прервали громкие звуки: ругань, топот, крики. Она огляделась. Элейн оказалась не так уж далеко от дома мормэра, а значит, шум мог быть по ее душу.
Скользнув в темный проулок, она стала медленно отступать вглубь, надеясь укрыться в темноте.
– Вот так гости, – раздался за спиной голос, и Элейн вскрикнула, упершись в кого-то спиной.
Она вновь забыла, что город был полон опасностей и без Ковина и Художника. Рванув вперед, она ощутила, как чужие руки едва не сомкнулись на ее плече, а выбежав на улицу, все-таки столкнулась с людьми в форме.
– Хэй! – выкрикнул один из них. – У нас девушка!"
"К ним приблизились еще трое мужчин в форме. По эмблеме на груди Элейн поняла, что это были не стражники Ковина, а полицейские, но это все равно не внушало надежды.
Допрос, который тут же начался, заставил Элейн нервничать, на глаза навернулись слезы усталости и страха. Она чувствовала, что служители порядка настроены враждебно, будто задались целью вывести ее на чистую воду.
– Оставьте девушку мне, – раздался вдруг знакомый голос, и она выдохнула, хотя и не было очевидных причин встречать родного брата Ковина с чувством облегчения.
