Элейн остановилась и оглядела Оддина с ног до головы. Таких не берут в лакеи. Что это за лакей, в плечах в два раза шире почти любого гостя. Неодобрительно покачав головой, она заметила:
– Не вижу, чтобы вы страдали от недостатка внимания. Но какими же глупостями вы забиваете себе голову! Кому какое дело до чужих взглядов.
– Вы ворчите, потому что завидуете моему успеху у женщин. Но послушайте… – Он сделал очень серьезное лицо, будто намеревался дать ценный совет. – Если бы у вас было не такое большое брюхо, вам бы тоже досталась пара заинтересованных взглядов.
Сказав это, он искренне рассмеялся. Его манеры обезоруживали, и Элейн не смогла сдержать смешок. Затем все же вспомнила, где была и зачем, и чуть нахмурилась:
– Мне нужно работать, господин Торэм. Пожалуйста, возвращайтесь к вашей…
Они были у самого входа в особняк. Элейн обернулась на толпу, чтобы бросить взгляд на спутницу Оддина, и вздрогнула, так как совершенно не ожидала увидеть эту даму прямо у себя за спиной. Он тоже удивленно поднял брови, услышав недовольное шипение:
– Оддин, ты в своем уме?
Элейн развернулась, едва держа тяжелый поднос.
Женщина изобразила улыбку и протянула пустой бокал, жестом прося наполнить его. С трудом удерживая поднос одной рукой, второй Элейн взяла графин.
– Если ты продолжишь бегать за лакеем, я тебя придушу, – самым любезным тоном произнесла дама.
– Это Элейн, и она служит здесь прачкой, – прошептал Оддин, будто это меняло дело. – Видимо, никто не захотел поработать у братца даже один вечер, пришлось привлекать девушек.
Элейн кивнула в знак приветствия, а затем бросила на Оддина холодный взгляд. Не вовремя он решил завести светскую беседу. Не вовремя, и не с той.
– А это госпожа Торэм, моя матушка.
Дама сперва недовольно поджала губы, а затем сердито отозвалась:"
"– Оддин, это может быть сам Магистр Света, но пока кто-то выглядит как лакей, будь добр, веди себя с ним как с лакеем. – Госпожа Торэм возвела глаза к небу. – Я так ждала, когда ты начнешь брить бороду, думая, что с того момента мне не нужно будет разъяснять тебе простые правила приличия.
Оддин фыркнул:
– Я вообще не хотел сюда идти. Но ты сказала, что я смогу развеяться. Впервые за весь вечер мне весело.
Элейн порядком устала держать тяжелый поднос и уже собиралась уйти, когда услышала слова госпожи Торэм:
– Я ни слова не говорила про веселье. Я лишь предложила сменить обстановку и не раздражать брата. Готова поспорить, он не сочтет ничего из этого заслуживающим улыбки.
