– Подумайте сами, ну что еще простая прачка может искать в незнакомом городе? Хотите, зажгу огонь правды?! – Последние слова она практически выкрикнула, потому что почувствовала, как тупое лезвие, царапая кожу, поползло вниз.
И замерло.
– Огонь правды? – Голос мучителя выдавал явное наслаждение хозяина.
– Это такое поверье. Огонь правды… обжигает того, кто честен, но не причиняет вреда лгуну.
Вообще-то все было в точности наоборот. Но проверку настоящим огнем правды она бы не прошла.
Ковин рассмеялся, и насколько же это сухое карканье отличалось от приятного, добродушного смеха Оддина!
– Это смешно, но мысль хороша.
Только у меня есть свой огонь правды.
Сказав это, он вцепился в ее волосы и потащил к камину, где вынудил Элейн склониться так низко, что ее лицо оказалось почти у самого пламени. Она попыталась упереться ладонями в камни, что обрамляли очаг, и пока ей это удалось, но лишь потому, что Ковин позволил.
– Прости, я забыл, это ведь ты огня боишься? – уточнил он с издевкой.
Элейн жалобно всхлипнула.
– Так вот, я задал вопрос. Что. Ты. Скрываешь. Мой «огонь правды» работает так: если ответ покажется мне неубедительным, твой лживый рот встретится с горящим поленом.
Ее сердце неистово билось.
– Прошу, пожалуйста, мне нечего ответить, – залепетала она, не зная, как долго продержится, прежде чем раскроет правду. – Я ответила вам, мой господин, я всего лишь хочу найти надежного, уважаемого мужчину, чтобы построить с ним семью и…
Ковин надавил на ее шею, вынуждая склониться еще сильнее.
Жар стал нестерпимым. Элейн заплакала. Она готова была сдаться.
В дверь постучали. Не отпуская свою жертву, Ковин спросил, кто беспокоил. Услышав голос мажордома, он позволил войти.
– Господин, требуется ваше внимание по поводу… – Робо осекся.
Элейн стояла к нему спиной, поэтому могла лишь догадываться, что его заставила оробеть увиденная сцена.
– …По поводу серебра, – продолжил мажордом, пытаясь звучать невозмутимо. – Мы обсуждали с вами необходимость…
– Да-да-да, я помню, – раздраженно отозвался Ковин.
– Ступай в столовую, я скоро буду.
Повисла пауза – вероятно, Робо поклонился и развернулся, чтобы уйти. Уже чуть приглушеннее раздались его следующие слова:
– И прошу, мой господин, уточните, когда прачка сможет вернуться к работе? Мы ее обыскались. Нужно стирать бархатный занавес для зеленого угла. Можем ли мы рассчитывать на нее сегодня? Или нужно пригласить кого-то еще?"
"Ковин крайне недовольно вздохнул, а потом отпустил Элейн.
