"
"Я чувствую слабое облегчение от того, что Хардина нет в компании полуголых картежников, и продолжаю рыскать глазами по переполненной комнате, но его нигде не видно.
– Ты заходишь или как? – спрашивает кто-то.
Я оборачиваюсь в поисках источника голоса.
– Закрывай за собой дверь и заходи, – говорит парень, показываясь из-за чьей-то спины слева от меня. – Мы встречались раньше, Бэмби?
Он усмехается, и я неуютно передергиваю плечами, когда его налитые кровью глаза начинают блуждать по моей фигуре, неприлично долго задерживаясь на груди.
Мне не нравится выбранное им прозвище, но я упускаю подходящий момент, чтобы назвать свое настоящее имя. Судя по голосу, это он разговаривал со мной по телефону Хардина.
Я качаю головой, ни одно слово не приходит на ум.
– Марк, – представляется он и тянется к моей руке, но я ее отдергиваю.
Марк… Я сразу же узнаю это имя из письма и разных историй, которые рассказывал Хардин. Марк достаточно приветлив, но мне известно, что он собой представляет. И известно, что он вытворял с девушками.
– Это моя квартира, кто тебя пригласил?
Из-за вопроса мне сначала кажется, что он сердится, но на его лице одно хвастовство.
Он говорит с сильным акцентом, и я нахожу его действительно привлекательным. Немного пугающим, но привлекательным. Темно-русые волосы топорщатся спереди, борода растрепанная, но ухоженная – «образ хипстера-придурка», как называет это Хардин, но мне даже нравится. На руках нет татуировок, но на лице пирсинг: под нижней губой проколото в двух местах.
– Я… М-м-м… – пытаюсь я собраться со словами.
Он снова смеется и хватает меня за руку.
– Так, Бэмби, пойдем организуем тебе что-нибудь выпить, чтобы ты расслабилась, – улыбается он. – От тебя с ума сойти можно.
Он ведет меня на кухню, и я начинаю сомневаться, здесь ли вообще Хардин. Может, он бросил машину и телефон, а сам в другом месте? Может, он в машине? Почему я не проверила? Наверное, нужно спуститься и проверить. Он был таким усталым, что мог просто задремать…
Но потом у меня перехватывает дыхание.
Если бы кто-нибудь в тот момент спросил меня, что я ощущаю, не уверена, каким был бы мой ответ. Думаю, что вообще не нашла бы что сказать. Мне физически больно, колет в груди, я в ужасе, не верю своим глазам, но в то же время словно онемела. Я одновременно чувствую все и ничего, и это самое ужасное из того, что я когда-либо испытывала.
Хардин замер, прислонившись к столу, с бутылкой в руке. Я чувствую, как останавливается мое сердце.
