– Ты уже можешь вести?
По дороге из Аллхаллоуса за рулем была я, так как он тогда еще не до конца протрезвел. Глаза у него до сих пор точно стеклянные.
– Да, – сдержанно отвечает он.
Прекрасно. Предложение Кимберли воспользоваться одеждой Кристиана поменяло настроение Хардина от угрюмого до раздраженного меньше чем за минуту.
– Хочешь, я поеду с тобой? Я могла бы вести арендованную машину на обратном пути, если ты поедешь на машине Кристиана… – начинаю я, но тут же замолкаю.
– Нет, спасибо.
Мне не нравится его нетерпеливый тон, но я прикусываю язык – в буквальном смысле, чтобы не высказать все, что о я нем думаю.
Не знаю, что на меня нашло, но в последнее время мне все труднее сдерживаться. Наверное, для меня это неплохо – но не для Хардина. Но для меня уж точно неплохо.
Не говоря ни слова и только мельком взглянув на меня, он выходит из номера. Несколько долгих молчаливых минут я пялюсь в стену, пока голос Кимберли не выводит меня из транса:
– Как он все это воспринял? – Она ведет меня к столу.
– Не очень хорошо. – Мы обе присаживаемся.
– Это я и сама вижу. Все-таки сжечь дом – не лучший способ справиться со злостью, – говорит она без малейшего намека на осуждение.
Я разглядываю столешницу из темного дерева, избегая встречаться взглядом с подругой.
– Мне страшно не из-за его злости. Я чувствую, что он отдаляется от меня с каждой минутой. Знаю, что веду себя по-детски и эгоистично, начиная с тобой этот разговор. Тебе и так нелегко, а теперь и Кристиан попал в беду…
Возможно, лучше, если я буду держать свои мысли при себе.
Кимберли накрывает мою руку своей.
– Тесса, нет такого закона, что боль может чувствовать только один человек за раз. Ты так же, как и я, переживаешь все это.
– Да, но я не хочу нагружать тебя своими проб…
– Ты и не нагружаешь. Выговорись.
Я поднимаю глаза, собираясь промолчать и оставить жалобы при себе, но она качает головой, будто читая мои мысли.
– Он хочет остаться здесь, в Лондоне, но я знаю, что, если допущу это, мы расстанемся.
Она улыбается:
– Видимо, для вас двоих термин «расставание» означает вовсе не то же самое, что для всех остальных. – Я хочу броситься ей на шею за эту теплую улыбку посреди разверзшегося ада."
"– Знаю, в это трудно поверить, особенно учитывая наше прошлое… Но вся эта история с Кристианом и Триш либо забьет последний гвоздь в крышку гроба наших отношений, либо станет спасительной благодатью. Я не вижу другого выхода и боюсь даже предположить, чем все закончится.
