"
"Он что-то бормочет себе под нос, и я мысленно хвалю себя за то, что надела красивый лифчик. Это один из двух приличных лифчиков, которые я ношу, но их никто не видит, кроме меня и Лэндона, когда мы случайно путаем белье в прачечной.
– Новый. – Хардин просовывает палец под бретельку, снимает ее, а затем возвращает на место.
Я ничего не говорю, только слегка сдвигаюсь назад, крепче прижимаясь спиной к его раздвинутым ногам. Застонав, он обхватывает меня за шею и нежно проводит пальцами от подбородка до чувствительного местечка под ухом.
– Так хорошо? – спрашивает он, прекрасно зная ответ.
– М-м-м-м, – вот и все, что я могу ответить.
Он смеется, и я, придвинувшись еще плотнее, начинаю тереться о его промежность, а затем стягиваю бретельку.
Хватка Хардина на моем горле усиливается.
– Не дразни меня, – предупреждает он и снова накидывает бретельку на плечо той рукой, которой продолжает делать массаж.
– Куда уж мне до тебя, – жалуюсь я и снова скидываю бретельку.
Это просто сводит с ума – сидеть вот так перед ним полуголой и пытаться избавиться от лифчика, когда его руки мешают довести дело до конца. Я уже на взводе, и Хардин только подогревает мое возбуждение, когда так тяжело дышит и прикасается ко мне.
– Не дразни, – повторяю я за ним.
Я не успеваю посмеяться над его ответом – он кладет руки мне на плечи и разворачивает лицом к себе.
– Я ни с кем не трахался уже пять месяцев, Тереза. И уже едва сдерживаюсь, – отрывисто шепчет он прямо мне в губы.
Я проявляю инициативу и прижимаюсь к его рту. Прямо как в первый раз, когда мы поцеловались в его комнате в том чертовом доме братства.
– Правда? – выдыхаю я, благодаря небо за то, что он ни с кем не переспал за время нашей разлуки. Я это словно чувствовала, знала, что так будет. Ну, или заставляла себя думать, что он не прикоснется к другой женщине.
Он уже не тот человек, каким был год назад. Больше не использует сексуальность и грубость, чтобы добиться желаемого.
Ему уже не нужна новая девушка каждую ночь, он стал сильнее… Он все тот же Хардин, которого я люблю, но теперь гораздо сильнее.
«Я и не замечал, что у тебя серые глаза», – сказал он тогда. Этого хватило. Алкоголь и его неожиданная доброта сделали свое дело: я не удержалась и поцеловала его. У его рта был, конечно же, мятный вкус, а пирсинг холодил мои губы. Это казалось необычным и опасным, но мне понравилось.
