– Ну так что? Кого выбираешь? – спрашиваю я, подняв бровь.
– Вот черт, – бурчит он, затем, пошатываясь, разворачивается к бару, чтобы заплатить за выпивку.
Такое ощущение, что он просто вытаскивает и кладет на стойку все содержимое своих карманов. После того как бармен забирает несколько банкнот, Хардин сует остальные деньги Джуди. Она смотрит на него, потом на меня и слегка обмякает, словно из нее выпустили весь воздух.
– Джуди говорит «пока», – бормочет Хардин, когда мы выходим из бара.
– Не упоминай ее при мне! – едва не взрываюсь я.
– Ты ревнуешь, Тереза? Черт, как же я ненавижу это место, этот бар, этот дом. Кстати! Хочешь посмеяться? Вон там жил Вэнс.
Хардин машет рукой в сторону кирпичного дома рядом с баром. Наверху горит тусклый свет, на подъездной дорожке припаркована машина.
– Интересно, что он делал в ту ночь, когда в наш дом заявились те гребаные солдаты."
"Хардин шарит взглядом по земле и вдруг наклоняется. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он замахивается, держа в руке камень.
– Хардин, не надо! – кричу я и хватаю его за руку.
Камень падает и катится по тротуару.
– Пошло все к черту! – Он собирается потянуться за камнем, но я преграждаю ему дорогу. – К черту эту улицу! К черту этот бар и этот гребаный дом! К черту всех!
Пошатываясь, он выходит на проезжую часть.
– Если ты не дашь мне разрушить этот дом…
Хардин умолкает, и я, скинув туфли, бегу за ним через улицу, во двор дома его детства.
Глава 6
Тесса
Хардин идет к дому, где прошло его мучительное детство.
Я спешу за ним босиком и, споткнувшись, падаю на колено в траву, но быстро вскакиваю. Распахивается сетчатая дверь, и я слышу, как Хардин возится с ручкой второй, деревянной двери, а затем начинает раздраженно стучать по ней кулаком.
– Хардин, прошу тебя, поехали обратно в отель, – убеждаю я его, подходя ближе.
Не обращая на меня внимания, он наклоняется, чтобы подобрать что-то у крыльца. Мне кажется, что это запасной ключ, но я быстро понимаю, что ошиблась. Камнем размером с кулак Хардин разбивает стекло в середине двери, просовывает руку внутрь и, к счастью, не задев острых осколков, открывает замок.
Я оглядываю тихую улицу, но, похоже, все в порядке. Никто не заметил нашего вторжения, никто не зажег свет, услышав звук бьющегося стекла. Я молюсь, чтобы Триш и Майк не оказались в доме Майка по соседству, чтобы они провели эту ночь в каком-нибудь шикарном отеле, ведь на роскошный медовый месяц ни у одного из них нет денег.
– Хардин.
