Как же так вышло, что меня, которая всю жизнь планирует стабильность, носит по миру без собственного угла, без поддержки, вообще без всего?
Когда я спускаюсь на первый этаж, Лэндон стоит, прислонившись к стене. Он останавливает меня мягким прикосновением ладони к моей руке.
– Эй, я хотел поговорить с тобой до того, как ты уедешь.
Я стою перед ним и жду, пока он заговорит. Надеюсь, он не пожалел, что позвал меня в Нью-Йорк.
– Я только хотел удостовериться, не передумала ли ты перевестись со мной в Нью-Йоркский университет.
Если передумала, ничего страшного. Мне просто нужно знать, чтобы сказать Кену об изменениях по билетам.
– Нет, я все еще еду. Просто нужно вернуться в Сиэтл и попрощаться с Ким, и… – Мне хочется рассказать ему о визите к врачу, но, наверное, я еще не готова разобраться с этим вопросом. Ничего не ясно, так что пока я предпочитаю об этом не думать.
– Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты думала, что должна поехать, и пойму, если ты захочешь остаться здесь, с ним. – В голосе Лэндона столько тепла и понимания, что я не могу удержаться, чтобы не обнять его.
– Ты потрясающий, ты знаешь об этом? – улыбаюсь я. – Я не изменила решения. Я хочу это сделать. Я должна это сделать – ради себя.
– Когда ты собираешься ему рассказать? Как думаешь, что он будет делать?
Я не особенно задумывалась о том, как поступит Хардин, когда узнает о моих планах переехать на другой конец страны. У меня больше нет времени подстраиваться под его мнение.
– Честное слово, не знаю, как он отреагирует. До похорон отца я думала, что ему вообще все равно.
Лэндон уклончиво кивает. До нас доносится шум из кухни, и я вспоминаю, что еще не поздравила его с новостями.
– Поверить не могу, что ты не рассказал мне о ребенке! – восклицаю я, радуясь удобному поводу сменить тему.
– Знаю, прости. Она сказала мне совсем недавно, а ты все время пряталась в своей комнате, – улыбается он, слегка поддразнивая меня.
– Ты расстроен, что уезжаешь, когда малыш на подходе?
Интересно, нравится ли Лэндону быть единственным ребенком в семье.
Мы обсуждали это всего несколько раз, но он избегает разговоров об отце, поэтому внимание всегда быстро переключалось обратно на меня.
– Немного. Просто волнуюсь за маму, как она перенесет беременность в одиночку. Я буду скучать по ней и Кену, но готов к этому, – улыбается он. – По крайней мере, думаю, что готов.
Я с уверенностью киваю:
– У нас все будет в порядке. Особенно у тебя: тебя уже приняли. А вот я переезжаю и даже не знаю, зачислят ли меня.
