Но как только цепочка людей вышла наружу, он спросил:
— Наташа, а как Гюнтер?
— Что Гюнтер? — удивилась Наташа, которая не могла оторвать глаз от страшной картины человеческой немощи.
— Гюнтер должен был взорвать туннель, — сказал Такаси.
— Ой! — испугалась Наташа. — А я не знала.
Такаси в два прыжка, обогнав группу, выскочил наверх и побежал к тенту, где у пульта связи сидел Круминьш. Он подумал, подбегая, что Круминьш стал старше с утра, куда старше.
— Как Гюнтер? — спросил Такаси.
Круминьш положил ладонь на выключатель связи.
— Ты пришел, Такаси, это хорошо.
— Я вывел человек тридцать. Это немного, но пришлось расчищать завал. Как Гюнтер?
— Гюнтер погиб. Но перемычка пока держит воду. Сколько это будет продолжаться, я не знаю. Наверно, недолго.
Такаси не мог представить Гюнтера мертвым.
— Слушай, Така, — сказал Круминьш. — Во-первых, об этом еще не знают ни Анита, ни Макс. Во-вторых, времени осталось мало и тебе придется вернуться к выходу. Пускай девушки отводят беженцев по дороге к госпиталю, а потом останутся в помощь Аните.
Такаси побежал обратно, к выходу. Люди из подземелья уже стояли наверху, жмурили глаза и закрывались руками от света, хотя день был сумеречный и клонился к вечеру.
— Девушки! — крикнул на бегу Такаси. — Я остаюсь здесь за вас. Ведите их к Аните.
— А как Гюнтер? — спросила тогда Наташа.
— Скорей, — ответил Такаси. — Там уже идут новые!
И девушки послушно пошли к дороге, пробитой в кустах, как утки, ведущие за собой выводки утят.
Такаси включил связь.
И сразу множество звуков зазвенело в наушнике.
Голос Геры:
— Уважаемые сограждане. Не забывайте, что зажженный светильник на улице поможет и вам, и вашим соседям быстрее найти дорогу к лифту и лестнице…
Голос Крони:
— Да, Вилис, я знаю, что Станчо пошел вниз. Но боюсь, что его лифт к нам не прорвется. Ты не представляешь, что творится выше. Мы поднимаемся по лестнице.
Голос Круминьша:
— А как вода?
Голос Крони:
— Опять ее стало больше. Хорошо, что изолирована станция. А то бы взорвались котлы.
Такаси сказал:
— Круминьш, я пойду на шестой ярус.
— Нет, — ответил Круминьш. — Ходьбы туда полчаса. И если бы Гюнтер был жив, он дал бы о себе знать.
— А если он ранен?
— Мы потеряем и тебя.
— Здесь останется Макс.
К Круминьшу пришел Макс.
— С Гюнтером плохо? — спросил он.
— Да, — сказал Круминьш.
— Никакой надежды?
— Никакой. Но я не смог удержать Такаси. Он побежал туда.
— А что с водой?
Макс говорил очень спокойно, но голос его был мертвым.
