Павлыша беспокоило, нет ли изменений в мозгу — все же мальчика вытаскивали из клинической смерти. Он вновь и вновь заставлял диагноста сообщать, как функционирует мозг.
Дик услышал, как мужчина и большая женщина разговаривают в той комнате, возле Марьяшки. Они говорили очень тихо, думали, что он не услышит. Они не знали, что Дик — дитя леса и слух его втрое чутче, чем у них.
Сначала были фразы, полные медицинских слов. Дик понимал, что это медицинские слова. По тону он уже догадался, что Марьяну они вылечат. Голоса их становились тревожнее, когда они смотрели на Казика.
К своему удивлению и суеверной робости, Дик понял, что Казик не мертв. Или эти люди обладают способностью оживлять мертвых? Дик не слышал о таком от Старого, только в сказках, которые ему когда-то рассказывала мать.
— Надо накормить его, — тихо сказала большая женщина в соседней комнате.
Маленькая женщина куда-то вышла.
Дик понял, что слова относятся к нему.
— Не укусит? — еще тише, с усмешкой в голосе, произнес большой мужчина, которого они между собой называли Славой.
— Проблемы только начинаются, — ответила женщина.
— Феномен Маугли?
Дик удивился — откуда они знают о Маугли, но тут же догадался, что они имеют в виду другого Маугли, который жил в лесу и которого воспитывали волки. А что за феномен — он не знал. Но знакомое имя услышать было так странно, что он даже не обиделся на слова женщины.
— Интересно, он видел когда-нибудь тарелку? — задала вопрос женщина.
— Видел, — вырвалось у Дика. — И ложку видел.
— Но он внятно говорит, — сказал мужчина. — Хоть они прожили здесь двадцать лет.
— Это какая-то невероятная тайна, — проговорила большая женщина. — Сколько их, как они существуют, где? Как они умудряются сохранить человеческий облик… одежду, наконец?
— Воздушный шар, — напомнил мужчина.
— И разгром на складе.
— Слава, — сказала женщина громче. — Она приходит в себя.
— Дик, — услышал Дик слабый голос Марьяны. — Дикушка…
И тут его словно выбросило из кресла. Он забыл о гордости, о том, что надо молчать.
Дик вбежал в комнату. Марьяна лежала на диване. Лицо было бледным, они, оказывается, раздели ее и накрыли простыней.
— Марьяшка, — произнес Дик, наклоняясь над ней. — Ты как?
— Все хорошо. — Марьяна открыла глаза. — Казик живой?
Взгляд ее остановился на мгновение на лице Дика, потом скользнул к Павлышу, замер, встретившись с улыбкой Салли.
— Спасибо, — сказала Марьяна. — Мы так боялись, что не найдем вас.
— Девочка… — Салли вдруг заплакала.
