Сначала укус — укол, холодный, словно под кожу загнали льдинку, и это ледяное жжение острое, такое, что человек сразу просыпается и замирает в ужасе и бессилии. И потом ничего — целый час ничего. И вдруг человек теряет разум — это происходит одинаково со всеми: с умными, глупыми, маленьким, стариком. На полчаса, на час человек оказывается во власти кошмаров. Старый говорил, что, будь у него микроскоп, он бы легко с этой болезнью справился — понял бы, как возбудитель действует на нервную систему… Человек начинает буйствовать, он становится диким, он никого не узнает, он может убить самого близкого и потом ничего не будет помнить.
Когда в поселке был первый случай этой болезни, никто не знал, что произошло. И еще было несколько страшных случаев, пока не поняли, что с блошиной лихорадкой не надо бороться — надо связать больного, спрятать его подальше и просто ждать, пока буйство пройдет и он вернется в сознание. Вот и все. Когда-нибудь, когда научатся лихорадку лечить, это будет иначе.
А сейчас выход один… И если в поселке случается, что кого-то укусит снежная блоха, он сам спешит к людям и просит — свяжите меня! И в этом есть что-то ужасное. Человек еще здоров, он рассуждает и понимает, как обреченный на смерть, что пройдет еще несколько минут — и он исчезнет, а вместо него возникнет злое, бессмысленное существо. И каждый видел, как это случается с другими. И каждому стыдно думать, что это случится с ним.
Потому, когда Олег почувствовал холодный укус блохи, он проснулся сразу и сразу поднял остальных.
— Дик, — сказал он виновато, — прости, у тебя веревка далеко?
— Что? — Дик вскочил, начал шарить руками в темноте.
Рассвет только начинался. Томас прохрипел во сне, но не проснулся.
— Ой, горе какое! — запричитала Марьяна. — Тебя блоха укусила?
— Только что.
Дик зевнул.
— Мог бы не спешить. У тебя час времени, как минимум час.
— Бывает и раньше, — произнес Олег.
— Так неудачно получилось.
— Да, еще этого не хватало, — согласился Дик.
— Я тебя накрою одеялом, — предложила Марьяна. — И посижу рядом.
— Эх, — сказал Дик, разыскивая веревку, — опять вовремя не выйдем.
— Ну, это же пройдет, — ответил Олег."
"— После припадка часа два лежать, не меньше, по себе знаю, — произнес Дик.
Он не сердился на Олега, он был зол на судьбу, на сплошные неудачи этого похода.
