Камни катились из-под ног, Марьянин мешок оттягивал руку, свой давил на плечи. Олег считал шаги. Где же эта чертова пещера? Воздух начал синеть, и без того день был пасмурным, а теперь уже в десятке шагов предметы расплывались, от земли поднимался серый туман, пора прятаться, ночью даже Дик не рискнет пойти в лес. В темноте появляются ночные твари. Если выйдешь ночью за изгородь, не вернешься. А здесь, вдали от поселка… Олег обернулся… Ему показалось, что за ним кто-то идет. Нет, только туман. Он не заметил, что прибавил шагу, — тут же обернулся Томас, негромко прикрикнул:
— На меня не налетай, сшибешь.
Держи дистанцию.
И все-таки Олег никак не мог отделаться от ощущения, что кто-то идет сзади.
Спина Томаса исчезла — Томас обогнал Марьяну. Теперь впереди идет Марьяшка. У нее узкая спина, даже в теплой куртке узкая. Марьяна спотыкается, она в сумерках плохо видит. Эгли сказала — куриная слепота, но не стандартная, а эндемичная. «Эндемичная… то есть свойственная данной местности», — прозвучал в ушах голос Старого, как будто тот был рядом.
— Хочешь, тебя за руку возьму? — спросил Олег.
Они вдвоем шли по болоту в тумане, утопая в нем по колени.
— Нет, — ответила Марьяна, — спасибо.
— Стойте! — Голос Дика донесся глухо, издалека. — Скалы.
* * *Хорошо, что пещеру никто не занял. В ней мог бы прятаться медведь или кто похуже из тех сумеречных и ночных тварей, которые призраками ходят вокруг изгороди и даже иногда шатают ее, тянутся к человеческому жилью и боятся его. Как-то Марьяна притащила из леса козленка, маленького еще, по пояс.
У него был занудный голос, хуже, чем у близнецов, зеленая трава волосами свисала до земли, он топотал покрытыми роговыми пластинами ногами и вопил.
«Блеет, — сказал тогда с удовлетворением Вайткус. — Обожаю голоса домашних животных».
«Значит, будет козлом», — решил Томас.
Козел дожил в поселке до зимы, когда ночь тянется почти без перерыва. Он привык к людям, почти не кусался, торчал все время в мастерской Сергеева, там было тепло.
В мастерской Сергеев делал мебель и вырезал посуду. Олег любил ему помогать, ему нравилось делать руками вещи. А потом пришли ночные твари. И увели козла с собой. Марьяна нашла несколько клочков зеленой шерсти за кладбищем, но это уже было весной. Она могла ошибиться.
Вайткус тогда произнес: «Развитие животноводства отложим на будущее».
«Тем более, — добавила Эгли, — что от него пользы — как от козла молока».
У пещеры был один недостаток — широкий вход.
