Но трепанги таких обычаев не знают.
Дола завинтил крышку люка, и катер оторвался от умирающего корабля и понесся к звездам, среди которых была одна, нужная трепангам. Они еще не знали, удастся ли им до нее добраться.
Павлыш поднял с пола обгоревший клочок материи — все, что осталось от Надежды. Потом собрал в кучку шарики. История кончилась печально. Хотя оставалась маленькая надежда на то, что ошибся, что Надежда успела все-таки улететь на катере.
Павлыш поднялся и подошел к холодному, пустому, сделавшему все, что от него требовалось, роботу, который так и простоял все эти годы, целясь в пустоту.
Робот выполнял свой долг — охранял корабль от возможных неприятностей.
— Ты уже часа два молчишь, — сказал Даг. — Ничего не случилось?
— Потом расскажу, — сказал Павлыш. — Потом.
6
Они сидели с Софьей Петровной у самого окна. Она пила лимонад, Павлыш — пиво. Пиво было хорошее, темное, и сознание того, что его можно пить, что ты находишься в простое и до ближайшей медкомиссии месяца три, не меньше, обостряло сладкое ощущение небольшого, простительного проступка.
— А разве вам можно пить пиво? — спросила Софья Петровна.
— Можно, — сказал коротко Павлыш.
Софья Петровна недоверчиво покачала головой. Она была убеждена, что космонавты не пьют пива. И была права."
"Она отвернулась от Павлыша и смотрела на бесконечное поле, на причудливые на фоне оранжевого заката силуэты планетарных машин.
— Долго что-то, — сказала она.
Софья Петровна казалась Павлышу скучным и правильным человеком. Она, наверно, отлично знает свое дело, учит детей русскому языку, но вряд ли дети ее любят, думал Павлыш, разглядывая ее острый, завершенный профиль, гладко причесанные и собранные сзади седые волосы.
— Почему вы меня разглядываете? — спросила Софья Петровна, не оборачиваясь.
— Профессиональная привычка? — ответил вопросом Павлыш.
— Не поняла вас.
— Учитель должен видеть все, что происходит в классе, даже если это происходит у него за спиной.
Софья Петровна улыбнулась одними губами.
— А я решила, что вы ищете сходство.
Павлыш не ответил. Он искал сходство, но не хотел в этом признаваться. Шумная компания курсантов в синих комбинезонах заняла соседний стол. Комбинезоны можно было снять еще в ангаре, но курсантам нравилось в них ходить. Они еще не успели привыкнуть ни к комбинезонам, ни к пилоткам с золотым гербом планетарной службы.
— Что-то они запаздывают, — повторила Софья Петровна.
— Нет, — Павлыш взглянул на часы. — Я же советовал вам подождать дома.
