— Я к вам по секрету. Так сказать, конфиденциально. Надеюсь, вы патриот?
— Да. Своего рода.
— А мне казалось, — проговорил генерал, — что вы покинули этот свет еще до начала войны. Или я запамятовал?
— Я умер, — ответил Кори. — Я умер, очевидно, месяца за три до войны. И хорошо сделал.
— Это как прикажете понимать? В переносном смысле?
— Нет, в самом прямом. Я умер, но пришельцы воскресили меня.
— Постойте, постойте… — Изумление генерала было вполне искренним. — Человека оживить нельзя.
— Мы этого не можем, но, слава солнцу, нами не исчерпывается Вселенная.
Есть и другие миры, лучше нашего. Там могут уже делать и это.
— М-да. И это для них просто?
— А почему вас это интересует?
— Я буду совершенно откровенен. — Генерал сделал значительную паузу. — Я говорю с тобой как с патрицием. Ты ведь из второй касты?
— Было такое, очень давно. Теперь это не важно.
— Разумеется, не важно. Кто будет заботиться о кастах в мире, где осталось двадцать человек, и притом все они живут под землей? Но если ты из высшей касты, ты благороден не только по происхождению, но и в поступках.
Я правильно говорю?
— Весьма сомнительно, — не без иронии произнес профессор. — История этого не подтвердила.
— Ладно, профессор, я не буду с тобой спорить. У меня нет на это времени. Я буду краток и откровенен. Надеюсь на взаимность. Я человек простой, хоть и патриций. Мне под землей сидеть надоело. У меня все волосы повылезли. Скоро умру, как полковник Смирти. Все помрем.
Никого не останется. Я хочу тебе помочь. И ты мне за это поможешь. Мне надо встретиться с твоими пришельцами. Я тебе за это помогу бежать. А?
— Вы говорите от своего имени?
— От своего. У меня есть два солдата. Верных. И все. У нас у всех по два солдата. У Вапраса больше. Три. Вода уже портится в озере. Ничего не поделаешь. Нечистоты просачиваются. Ты сидел год в норе? Под землей? Это только Вапрас может выдержать. Бездушная кукла. Сам из четвертой касты. Почти простолюдин.
Ему что, он машина. Он диктатор. Он король планеты. Я тебе помогу бежать и сам убегу.
Голос генерала поднялся почти до крика. Уши колыхались, малиновые на просвет, и нос вздрагивал в такт словам.
«Он ненормален, — подумал Кори. — Он ненормален, и это естественно».
— Чего вы хотите от корабля, от пришельцев? — спросил Кори.
— Я их не боюсь. Я старый вояка… — Генерал задохнулся и замолчал, переводя дыхание.
— Хорошо, генерал, — перебил его профессор.
