Но когда они пришли в становище и старшие люди собрались и стали говорить с гостем Короткие Волосы, то все поняли, что это не посланник Подземелья, а самый настоящий сын великого вождя Немого Урагана, который исчез много зим назад… и никто уже не помнил, почему исчез, куда исчез — память племени уходила в прошлое лишь на десять зим. Только потому, что Немой Ураган был великим вождем и о нем пели песни, память о его подвигах оказалась длиннее.
Жало знал запретные знаки вождей.
Жало сказал, что его знаки требуют, чтобы воины племени пошли в горную долину и убили его врагов.
Это было справедливо, и Жало имел право требовать этого — он был сыном Урагана и знал запретные для смертных знаки.
Только воины не спешили идти за ним — они готовились к охоте. Они не хотели воевать.
Но старые люди, пошептавшись, сказали:
— Надо идти с сыном Урагана. Надо делать, как велят узы крови. Но лучше спуститься к долине по реке, на лодке…
Некоторые воины рычали от недовольства.
Но нельзя не слушаться богов и стариков.
И набрали целую лодку воинов. И поплыли… Жало хотел спать, но не мог показать такой слабости. Он стоял посреди лодки и держал копье.
Он чувствовал себя великим вождем…
* * *— Вы с ума сошли, Павлыш, — резко произнес голос от входа. — Я же просил, умолял вас оставаться у Старшего. И вы обещали больше не вмешиваться в дела долины.
Юноша отмахнулся от жалобно загудевших роботов, подошел ближе.
При виде его мать упала ниц. Он был настоящим хозяином долины.
— Девушка жива? — удивился юноша.
— Старший сказал мне, что ее убили.
— Она умерла бы, если бы я не пришел сюда, — сказал Павлыш.
Резкость в голосе Павлыша заставила юношу метнуть к нему тонкие пальцы, словно умоляя о чем-то. Руки тут же взвились вверх, к пульсирующим глазам.
— Не думайте, что я изверг, — сказал юноша. — И не воображайте, Павлыш, что попали в какой-то притон убийц. Я вам искренне благодарен, что вы спасли девушку. Это у вас диагност? Очень любопытно. Смерть девушки никак не входила в мои планы.
Но поймите, мы имеем дело с примитивной цивилизацией, даже не цивилизацией, со стаей. Жестокости присущи разумным существам на этой стадии развития. Если бы не ваше вмешательство, девушка все равно была бы мертва — так уж написано ей на роду.
— Почему же? — спросил Павлыш, все еще раздраженно. Кто предписывает ей умереть?
— Не я, — заверил юноша. — Ее собственная жизнь, ее поступки, которыми я стараюсь руководить, клянусь вам, руководить к лучшему.
