После чего голодным взглядом пробегается по моему беззащитному тельцу. Снизу вверх. И сверху вниз. Довольно присвистывает.
— Ты что, балин, без трусиков? Смерти моей хочешь, засранка?
— Какой еще смерти? — шутливо кокетничаю я, хлопая ресницами.
— А вот какой!
Бугай резко хватает мою руку и бросает на выпирающий из штанов бугор.
— Сожми его, крошка, ну же!
Сжимаю.
Обжигаюсь.
Боже, какой твердый и опасно горячий у него... инструмент.
Я начинаю дышать через раз. Так сильно возбуждена, что вся горю и покрываюсь капельками пота.
Шелковый костюмчик прилипает к телу, которое неумолимо жаждет порочных ласк…
— Осторожно! Заряжено, — пошло шутит амбал и начинает двигать моей рукой по своему члену пока ещё поверх одежды. — Расстегивай молнию, сейчас повеселимся! А то на тебе лица нет, совсем раскисла."
"С каждым взмахом руки дыхание становится хриплым и частым, а в нижней части живота скапливается покалывающее напряжение, сопоставимое с искрами бенгальских огней.
Я дрочу ему.
Вот так вот бесстыже работаю рукой по всей его великанской длине, развивая осатанелую скорость.
— Блять! Да! Сильнее делай!
Не могу остановиться.
Слишком увлекаюсь процессом.
Как будто на наркотик подсаживаюсь — на его безупречный член.
Я на грани.
Я хочу большего!
В какой-то миг он несколько грубо отталкивает мою руку в сторону. Я догадываюсь почему, ведь ненасытный хищник едва не кончил, он жаждет продлить удовольствие.
Но не так быстро...
— Ложись на спину, ножки широко раздвинь. Теперь моя очередь пошалить…
Я падаю на ароматные простыни, пахнущие мармеладом, позволяя здоровенной махине накрыть меня сверху своим мощным весом, состоящим из гор твёрдых, будто литых из стали, мышц.
Медведь опасно рыкает и зубами срывает с меня шортики. Легкая ткань плавно скользит по бёдрам, а потом отлетает в сторону. Порыкивая, как настоящий тигр, Руслан вальяжно устраивается между моих ног, принимая доминирующую позу.
— Сейчас я буду пробовать тебя на вкус, девочка. Дочиста вылижу.
Прежде, чем до меня доходит смысл его слов, Руслан уже ныряет между моих ног и обрушивается на самое чувствительное женское местечко властным поцелуем.
— О-о-х!
Он. Меня. Целует.
Прямо там!
Целует так страстно и жадно, что я едва ли не трогаюсь умом.
Не ожидала такого безумного поворота событий.
Ведь меня ещё никто ТАМ не видел.
Тем более, не целовал.
А он это делает с такой уверенностью и легкостью, будто в этом нет ничего постыдного и неприличного.
