Жуткое, но завораживающее зрелище.
Он высокий. Под два метра ростом. С широким разворотом плеч.
С завидным голым торсом, очерченным стальными кубиками пресса. На вид, боец как робот. Непробиваемый. Живая сталь.
Его глаза дикие, хищные. На губах сверкает звериный оскал.
Страшная машина для убийств… Он готов разорвать в клочья своего противника, а потом сожрать его живьём.
— Ох-х, — со вздохом. — Он настоящий вообще?
— А я тебе о чём говорю? Глянь какие ручищи! Как кувалды! Такой треснет разок, всё… считай головы нет.
— У меня нет слов.
Сама от себя не ожидала. Машка была права. Я поневоле залипла на бойца и не могу отвести взгляд, как будто намертво глазами приклеилась.
— Медведев местная знаменитость. Чемпион кровавых боёв и мокрых женских трусиков. Не знаю ни одной такой девчонки, которая бы не натирала на него по ночам.
Я краснею.
— Кличка Медведь. Никто с ним не сравнится. Он не убиваем! Сильный как цунами и горяч как вулкан…
Маша стонет так дико, что скоро получит оргазм. Зал гудит с ещё большей громкостью, вот-вот уши лопнут.
Мы не на ринге, а на площадке, на которой готовятся запустить баллистическую ракету.
Тот самый Руслан прёт как бульдозер. Один мах здоровенным кулаком, второй, оглушающий удар, и…
Бум!
— НОКАУТ!
Толпу разрывает вопль аплодисментов и ультразвуковой свист.
Первый противник рухнул спиной вниз как спиленное бревно.
— Один, два, три… — ведёт отсчёт судья, но все и так знают, что бедолага не поднимется больше. — Победа Медведя!
— Е-Е-Е-Е!
Я хватаюсь за сердце.
Один удар!"
"С одного удара отправил в отключку…
Вот это силище. Так не бывает!
Бои без правил продолжаются.
На ринг поднимается новая жертва Медведя...
Второй противник выглядит более мощным. Даже пытается вести себя круто и бесстрашно, выплёвывая сопернику грязные шуточки.
Он его провоцирует. Ну точно какой-то камикадзе, лишённый инстинкта самосохранения. Просто самоубийца.
За одно только ругательство он моментально получает кулаком в нос.
Отскакивает как болванчик и спиной врезается в тросы.
Нифига себе…
Моя челюсть падает на пол от восторга.
Я терпеть не могу драки и насилие. Но почему сейчас я смотрю как загипнотизированная зрелищем, не могу оторваться? И с позором чувствую, что мои соски под платьем становятся твёрже камушков.
— Медведюка проклятый! Не так быстро! Дай нам насладится! — кто-то просит бешеного монстра из зала.
Он ухмыляется. Дьявольской улыбочкой.
Такой дикий. Неукротимый. Горячий…
Апокалипсис.
