Мы слишком сильно увлеклись друг другом, что и не подумали, что за каждое плохое действие следует ответное наказание. Я должен был подумать о том, что Арсений не так прост, раз он та ещё шишка городская. Но я адски соскучился за Ритой и не мог от нее оторваться ни на секунду, мой мозг дотла сгорел, когда она меня поцеловала и мы зарылись под одеялом в кровати, отдавшись бурной волне страсти. А утром пожалел.
Они пришли за мной, надели наручники и затолкали в уазик.
Меня крупно подставили. Кажется, шанса на то, чтобы выйти чистым и смердящего болота просто не существует.
Мне хана.
Меня настигла, полная, полная задница!
Пора собирать вещи и готовится к том, что минимум лет на десять я распрощаюсь со свободой.
— Вали нахрен отсюда, — шипит лейтенант, щелкая замком камеры.
— Не понимаю.
— С тебя сняли все обвинения. Шуруй на выход, ты свободен. У меня приказ отпустить.
Щелкает замок камеры, ржавая клетка со скрипом отворяется. Смотрю на своего толстобрюхого надсмотрщика и офигеваю. Не верю, что меня отпускают.
Я думал, всё! Мажорик со своими деньжищами как следует постарается, чтобы утопить меня на нарах, но что это? Мне вольную дали. Какого блин черта? Что за ирония судьбы?
— У тебя десять секунд. Не испаришься — засуну в клетку обратно.
“Ты только очередной кусок хлеба с салом способен засунуть в свою поросячью глотку, силенок не хватит на меня без ствола переть,” — охота съязвить, но я ускоряю шаг, молча сваливая с вонючего зоопарка.
Вылетаю на улицу и вдыхаю запах свободы.
Бля, я был на волоске… Вот думал всё, на нары отправлюсь, хана мне, но что-то почему-то пошло не так.
Странно, очень странно. Ладно, потом разберёмся, пора бы домой вернуться.
Тачку забираю со штраф стоянки и на всех парах несусь в Ритин дом. Но на пороге меня встречает не моя девочка, а её мамаша. Начинает свой сироп приторный, как обычно, в уши лить. Что-то по поводу свадьбы трещит, о том, что она у врача была и запрет на трах сняли. Счастливая, она бросается мне на шею, как раз в тот момент, когда в дом входит Рита.
Вот бляха!
Ну как обычно везет.
Малая непреклонна. Её милое личико за секунду накрывается маской ненависти и ярости. Она разворачивается и убегает. Мне хочется просто взять и в рожу самому же себе двинуть.
— Рита! — Инга орет похлеще двигателя самолета, — Вот засранка! Ну ты посмотри? Она очень сильно изменилась с тех пор, как в нашем доме появился ты. Руслан, мне очень жаль, видимо ты ей всё же не нравишься, только я никак не могу понять почему.
